Таумурзаев Далхат Магомедович «Голлу» Карачаево-балкарские легенды


Было время, когда наши предки поклонялись Голлу



бет3/29
Дата28.06.2016
өлшемі3.24 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

1. Было время, когда наши предки поклонялись Голлу. Это можно понимать так: по крайней мере, со времен алан наши предки поклонялись Голлу, считая, что это божество одухотворяет человека, очищает его, помогает ему стать сильным, смелым и энергичным. С именем Голлу шли в бой, его произносили, умирая, его благодарили, выздоравливая.

2. Голлу служили. Всякий почитающий Голлу человек должен был принести в его честь ежегодную жертву - какое-либо животное. Именем Голлу человек не должен присваивать чужое добро, убивать или наказывать другого человека.

3. На Голлу танцевали. Особо отмечались те молодые люди, которые танцевали на празднестве в честь Голлу. Одно то, что человек танцевал на Голлу, возвышало его: ему доверяли, его уважали. Эта печать сопровождала его всю жизнь.

4. На Голлу выбирали красивых девушек и парней. Это действо и было венцом празднества в честь Голлу. Например, нарядная девушка появляется со своим двоюродным братом, тоже модно одетым, и осведомленный о данной паре человек (помощник жюри) объявляет их происхождение, называет родителей, село, ущелье, в котором они живут, и сообщает, чем они занимаются. Сообщаются также отличительные (положительные) черты родителей, их родословная до 7-9 поколения. Если осведомляющий не знает всего, то дополнить его рассказ может непосредственно любой участник Голлу.

Их спрашивают об умении вести хозяйство, о правилах хорошего тона, могут спросить, умеют ли участники вести беседу, говорить и слушать. Без указанных навыков участник может попасть в смешное положение. Неподготовленному, необученному человеку задают вопрос, умеет ли он есть. Принудить к этому вопросу может только предельная невоспитанность, что послужит позором родителям, роду, из которого происходят участники. Но участник Голлу никогда до такого не дойдет: его обучением, воспитанием должны заниматься бывалые люди. До него доводят, что такое намыс, насып, правая и левая сторона, родство (прямое и косвенное), брат и сестра, рассказывают о матери и отце. Испытуемый должен знать о видных мужах и женщинах своего ущелья, рода (как по отцу, так и по линии матери). Проверяется его характер, готовность оказать помощь себе подобному, умение просить, отдавать и отказывать.

У древних балкарцев и карачаевцев отказывали в крайнем случае - если вещь, о которой просят, имеется в единственном экземпляре; если просимого так мало, что человеку, к которому обращаются с просьбой, самому не хватит; если то, о чем просят, плохого качества.

Следующее испытание - прохождение пары по площади, где валяются лопата, распущенная веревка, вилы, кусок хлеба, клок шерсти. Знающий мимо не пройдет: вилы и лопату унесет в положенное место; веревку подберет, смотает и повесит; клоку шерсти и хлебу особую честь окажет: отнесет их тамаде (старшему жюри), иначе - тюзлюкчю. В это время наблюдающие отмечают длину косы девушки, то, насколько красиво посажена ее голова и насколько элегантно покрыта она платком, черты ее лица, вкус в одежде, стройность, пропорциональность ее фигуры.

Возвращение пары - не менее трудная часть испытания. Добрый молодец (джигит) должен сказать: «Чтобы каждый год на Голлу собирались беспрепятственно. Будьте здоровы и счастливы!». Внешняя собранность, скромность в одежде, выраженное телосложение, походка, сильные конечности отмечались у парня особо. Здесь все имеет значение: излишняя скромность, подчеркнуто нежное обращение, искусственность манер; особо оцениваются простота, раскованность в общении, ответы на вопросы, шутки. Шутки могут быть такого рода: «О, состоятельного отца сын, а где берет твой отец солому для чабыров?» На это надо уметь ответить быстро, уместно и с пониманием юмора. Подобные шутки имеют множество вариантов ответа. Да и сами шутки могут быть неожиданными.



5. Торжества Голлу. Сюда входят угощение, борьба силачей, поднятие тяжестей (камней), умение мастерски рассказывать, пение, танцы, скачки с джигитовкой и, наконец, закрытие Голлу с прощальным словом.

6. На Голлу отмеченный. Такому человеку оказывается особая честь, уважение. Его приглашают в отдаленные села, чтобы о его силе и храбрости рассказать молодым, чтобы те брали пример с него. Ему преподносили подарки, показывали лошадей, ухоженных животных. Если отмечена была девушка, то она никуда не ездила, приезжали к ней: посмотреть, какая она, как танцует, как содержит дом. При этом одаривали ее, чем могли. Во время этих посещений ей могли делать предложения. Подарки и подношения ни к чему ее не обязывали. Роду девушки, отмеченной на Голлу, тоже оказывались особые почет и уважение. Парням и девушкам такого рода не положено было вести себя недостойно, быть ленивыми, неэкономными. К ним едут в гости с надеждой, радостью. Гостевание, конечно, проходит особым образом (с демонстрацией изделий, умений, сочинений, песен и танцев).

7. В Голлу участвовавший. Кто мог им быть? Представитель любого края Кавказа. Мужчины и женщины с 20 до 40 лет могли претендовать на победу в любом виде соревнования. Тот, кто участвовал в соревнованиях, неважно, победил ли он или проиграл, - почетен. К нему обращались за советом, помощью, поддержкой, потому что тот был из состоятельной семьи, воспитывался в духе уважения к своему и чужому труду. Такой человек рос и воспитывался так, чтобы всегда быть готовым помочь тому, кто нуждается в его помощи. Чем он мог помочь? Одалживал коня на скачках, быка для сельхозработ, перевозки дров, сена, корову на лето, сено, быка - производителя. Мог также прислать на помощь своих сыновей и дочерей. Семена предоставлялись безвозмездно. «Живем по соседству, в одном селе, под одним небом», - так рассуждали горцы.

8. На Голлу порешили, договорились. Голлу являлось таким местом, где могли встретиться люди разных поколений, слоев общества. Там договаривались общими усилиями охранять перевалы, строить дороги, мосты, укреплять берега, ставить противоселевые, противооползневые ограды, очищать покосы, пахоты от камней, охранять лес, диких животных от браконьеров. Мог быть заключен договор о постройке мечети, обустройстве ныгыша. На Голлу решали, сколько скота посылать в Грузию, кизлярские степи; чем платить за временное пользование землей. На Голлу договаривались о поставках сушеного мяса, лошадей, курдючного сала, бурок, шкур, сукна в обмен на кукурузу, золото, серебро в Кабарду. Договаривались и о том, когда провести следующее празднество в честь Голлу.

Решение, принятое на Голлу, было обязательным для всех селений общества. Никто не мог отказать в безвозмездной помощи для блага общества. Это было бы большим позором для отказывающего, для его рода и семьи.

Наоборот, помочь исполнению решения, принятого на Голлу, все слои общества почитали за честь и уважение к себе, своим детям (вспомним строительство дороги от Верхней Балкарии до Кашхатау в 1885-1888 гг.).

9. На Голлу помирились. Спорные дела по поводу покосов, зимовий, пашен, горных склонов, каналов для полива, дорог для перегона скота решались на Голлу. В тот же день примирялись спорящие стороны, возвращались старые долги, давались обещания не ввязываться в скандалы впредь. На Голлу решались вопросы платы за кровь (месть категорически отвергалась) деньгами, скотом, покосом, ежегодными поставками продуктов питания.

10. На Голлу услышали. Не верить тому, что услышано на Голлу, невозможно. Там шли суждения о тех тукумах (фамилиях), которые пролили невинную кровь, что считалось большим позором. Шли там разговоры и о войнах разных народов с целью наживы. Например, о войне русского царя с народами Кавказа с первой половины 18 в. до первой половины 19 в. и о войне Шамиля с царскими войсками. Каждый раз на Голлу с большим уважением высказывались в адрес борющихся за свои права народов, в частности, подчеркивалась глубокая человечность Шамиля.

-Веришь?

- Как не верить, на Голлу говорили!

- Правда ли?

- Конечно, на Голлу рассказывали.

Такие диалоги подтверждали уважительное отношение людей к Голлу.

11. На Голлу наказанный. Это выражение относилось к человеку, который совершал большой проступок, как-то: изнасилование, кража коня, быка, грабеж или мошенничество, умышленная порча имущества соседа, общины, невозвращение долга в обещанное время. Такого человека выставляли на общее обозрение и трижды плевали в его сторону. Фамилия такого человека подвергалась порицанию, предлагалось воздержаться от женитьбы своих сыновей на дочерях из фамилии провинившегося парня и не выдавать своих дочерей замуж за парней той фамилии, родом из которой оказался опозоренный, то есть позор одного человека ложился пятном на всех носителей его фамилии.

12. Голлу нас рассудит. На празднестве в честь Голлу выяснялись недоразумения в земельных вопросах. Каждая из спорящих сторон доказывала свою правоту. В такие споры вмешивались старейшины родов, и принималось решение. Решение Голлу тут же приводилось в исполнение. Стороны давали клятву не допускать впредь нарушений слова, данного на Голлу. Обе стороны повторяли: «Тейри урсун, Тейри урсун, Тейри урсун!» («Да поразит Тейри!»). И этого было достаточно, чтобы ни один из спорщиков не нарушил клятвы.

На Голлу шли престарелые отцы, чтобы решение, принятое там, заставило их сыновей заняться полезным делом. Туда же шли жены с жалобами на мужей, обещавших им сытую жизнь и не обеспечивающих таковой. На справедливость Голлу рассчитывали наследники отца после его смерти. Все спорные дела решались прилюдно и исключительно беспристрастно. И богатые, и середняки, и бедняки находили на Голлу поддержку и справедливость. «На Голлу и богач пригорюнивался», - эта поговорка ясно показывает, что справедливость никак не зависела от материального благосостояния истца или ответчика.

Так, все таки, что же такое «Голлу»?

По рассказам информаторов, Голлу - это божество, покровительствующее красоте и физическому совершенству человека. В его честь ежегодно осенью устраивались конные скачки, пели, танцевали; соревновались в красноречии. Осенние торжества Голлу продолжались в течение недели. Каждая семья, выставляющая участника или участницу, приезжала со своим пропитанием. Место, где должно было проходить Голлу, выбиралось, обустраивалось, там ставились шатры, коши, навесы. В еде, питье недостатка не было.

Последнее Голлу проходило в 1907 году в местечке Буру-Аллы, ниже Кашхатау. Там присутствовали Хаджи-Мурат Асанов, Таттиука Айдаболов, Бий-Солтан Таулуев, Адил-Герий Болатов, Аслан-Герий Жангуланов, участвовавшие как силачи и певцы. Собравшиеся позором заклеймили поражение русской армии в войне с японцами. О нем рассказывал участник многих сражений, дважды удостоившийся Георгиевского креста за храбрость и отвагу (к сожалению, имя его не установлено).

В другой легенде говорится о богатыре по имени Голлу, который появлялся там, где кто-то кого-то притеснял, отнимал состояние, нарушал покой общества. Он помогал организовать соревнования силачей, обучал борьбе, красноречию, умению слушать рассказчиков. Силачи - горовосходители, коннозаводчики - клялись именем Голлу помогать друг другу в труде и превратностях судьбы.

Значение Голлу для общества было чрезвычайно велико. Это празднество объединяло и собирало различных представителей народа, прибывавших на столь значительные соревнования. На Голлу люди знакомились, говорили только о дружбе и взаимопонимании, радовались физическому совершенству джигитов разных племен и народов.

Первый день отводился танцам, ознакомлению с животными, в частности, со скаковыми лошадьми. Там же заключались сделки, совершались торг и обмены. Вспоминают некоего Орсо из аула Сауту, который привел двух быков бордового цвета, с крутыми, шириной в обхват, рогами. Каждый из быков был такого веса, что все пришли в восторг. На кончиках их рогов висели позолоченные колокольчики, которые звенели при движении...

На Голлу приводили мулов для соревнований по перетягиванию, курдючных баранов с крутыми рогами, которые тут же продавались в далекие селения как семенной материал.

В конце первого дня при пышных угощениях рассказывали о богатырях-силачах, их похождении. Просили у Голлу, чтобы дни таких празднеств не иссякали. Вспоминали богатырей, которые ушли из жизни. Рассказывали о нартском богатыре Ерюзмеке, который встретился с Сюнгюлчю в местечке Гюлчю и спросил последнего:

- Каким образом ты так преобразился ликом, многоуважаемый нарт, которого никто никогда не одолел в единоборстве? - имея в виду, что тот некогда был безобразно конопат, весь испещрен следами оспы.

Не обиделся Сюнгюлчю и прямо ответил:

- Слишком долго мучался в поисках счастья. И, наконец, набрел на Губуз-таш, что рядом с Хуре-Халы. В углублении этого камня вечно неистребимая живая вода, и она помогла мне преобразиться.

Так познакомился нарт Ёрюзмек с Сюнгюлчю, который в его честь спел такую песню:


Ёрюзмек, говорят, был огромным.

Среди нартов равного нет ему.

В одну из ночей к нему сон не идет.

А Тейри ему сомнения не вселяет.
Долго спал, наслаждался батыр.

Вдруг ярко озарился его шатер.

Изумление его было безмерным.

Но сон сладкий его к рукам прибрал.
В его сон вкралась красивая дочь

Чюерди-батыра Айза-кыз.

Такое наслаждение с дивной девой

Не прошло даром — влюбился он тотчас.
Проснувшись нехотя, Ёрюзмек,

Посмотрев по сторонам и в небо,

Айза-кыз смеющейся увидел,

И на этот раз и наяву навеки полюбил.
Ёрюзмек, ни слова не сказав,

Громко рассмеялся, наконец.

Посмотрел на ее руки, ноги,

Тонкую талию, на ожерелье на белой шее.
Ёрюзмек-батыр среди нартов избранный,

Когда начинал говорить, то сразу был виден его ум.

Его охранял его же мужественный ум,

Никому нельзя было обманом его провести.
К Ёрюзмеку приехали двое издалека,

Попросили его, чтобы научил коней поймать,

А на другой день к нему семеро явились

Показали следы побоев на спинах.
Ёрюзмек, ни о чем у них не спросив,

Узнал причину избиения тут же.

Велел коня подать ему золотогривого,

По прозванию Алф, шестиногого.
Летит Ёрюзмек выше гор снеговых,

Ниже облаков, что под солнцем плывут.

Доехал до хана Сохур-Уртала

И сказал: «Убийца ты, хан Уртала,
Отомщу тебе за муки людей,

Которые в моем коше отдыхают,

Но из-за побоев нещадных

Едва могут говорить».
С этими словами он избил хана,

Вернул отнятое им добро.

«Отныне нарты будут защищать людей, -

Не позволят ханам надругаться над ними».
Таким был Ёрюзмек в давние времена,

Когда Эшеу летал за звезды, облака,

Спасены семеро его друзей,

Когда Айза-кыз была его женой.
В ответ Ёрюзмек спел так:
Алауган-батыр придет,

Нам много он расскажет,

Желтый камень покажет,

Серебряную чашу подарит.
Его сей мир уважает,

В силе ему подражает,

Его Солнце сопровождает,

От злых чар предостерегает.
Алауган-батыра вы не видели?!

Да вы его скоро увидите!

Разве его еще не видели?

Он приедет к нам на коне.
Ах, Алауган, Луной обласканный!

Джигитам опорой ты был всегда,

Их защищал от дождя, от холода,

Советом своим спасал от злой судьбы.
Вот бы зашел к нам сейчас Алауган,

Да рассказал нам сказку об Алмажан,

Да удивлялся вместе с нами муравьям,

Увидел бы превосходную Айза-кыз утром.
Едва закончил он эти слова, как появился на горизонте одинокий всадник. Посмотрели: «Кто бы это мог быть?» - удивились, друг с другом переглянулись, стали дожидаться его приближения.
Это был знаменитый Алауган,

Знающий джигитов разных стран,

Тоскующий по своим друзьям.,

Играющий зычным голосом своим.
- Вот радость-то какая! А мы сейчас тебя вспоминали, о твоих похождениях говорили. Где ты был? Почему тебя так долго не было? Без тебя нам свет не мил. Садись, расскажи.

Огромного роста, с черными усами, в ладно скроенной одежде, разве только ему пригодной, он приседает на кошмы и не торопясь говорит:

- Видел я много стран. В одном месте жарко, в другом - холод до сердца пробирает, в третьем - дожди нескончаемые льются. Узнал я причину этого. Оказывается, надо больше верить в Голлу! В его честь устраивать весной и осенью пиршества в огромном поле, так, чтобы богатыри бились не насмерть, а просто для показа силы мышц своих принародно соревновались.

- Ёрюзмек, мой самый-самый лучший друг в мире, кто этот батыр? - спросил Алауган, указывая на Сюнгюлчю.

- Разве ты с ним не знаком? Да это же знаменитый певец, красивых рассказов творец, друг обиженных, как и ты, в мире известен как Сюнгюлчю.

- Рад безмерно! Как хорошо, что в нашем мире таких людей становится все больше. Его стан далеко отсюда?

- Да нет, он близко живет. Коней укрощает у слияния рек Черек и Балык. Ты устал, мой друг. Вижу по глазам. Поспи немного. Вот проснешься, и поговорим о набегах Гитче-Фука в наши края, - он укрыл его огромной кошмой и, заботливо уложив, велел развести костер, чтобы зажарить баранью тушу.

- Как хорошо, что такие отважные, красивые люди доводятся тебе друзьями! Без них бы мир стал тесен, - сказав так, Сюнгюлчю пошел за хворостом.

Это лишь один из многих рассказов такого рода, что звучали в первый день празднования Голлу.

В положенный срок тамада, который управлял всеми мероприятиями на Голлу, объявлял, что первый день торжеств в честь Голлу завершен.

На следующий день проводился смотр красивых девушек и парней. Во второй половине дня тамада рассказывал и на деле показывал, что такое тере (национальная традиционная этика), как все это на самом деле проявляется.

На Голлу говорили и об истории, происхождении народа, соседях, оживленной торговле. Поговорим и мы немного об истории и традиционной этике, как если бы мы были на Голлу.

История карачаевцев и балкарцев еще не написана. Пройдут годы, прежде чем ее напишут. Трудна и сложна историческая дорога этого многострадального и древнего народа земли. Какие только переменчивые ветры ни гнали его к чужим берегам, где только он не встречался по иронии судьбы с различными народами, разговаривая на своем вековечном языке!

«Эй, алан!» - говорил наш предок любому незнакомому путнику издалека и, не услышав знакомого обращения, пояснял: «Я думал, что ты знаешь наш язык».

После этого наш предок останавливался на почтительном расстоянии и еще раз спрашивал: «В какую сторону путь держишь, алан?». Теперь ему было уже все равно, знает тот его язык или не знает. С этого времени случайный путник становится его другом - таб барыш нёгери (хорошим товарищем). С этой минуты он готов был поделиться с ним всем тем, что имел, вплоть до жизненно необходимого предмета - бурки, которая служит защитой от холода и зверей, от дождя и солнца; с нею он мужчина, воин и товарищ. Чтобы мимолетно подчеркнуть древность его происхождения, мы

сошлемся на один древний источник духовной культуры человеческой - исторические воспоминания Иордана Везиготского. Опираясь на эти очерки, Ю. Кулаковский написал свой труд «Аланы», в уверенности, что аланы – это современные осетины.

Считаем нужным полностью процитировать одно место из книги Ю. Кулаковского: «Гуннская держава раздробилась, отдельные вожди стали править самостоятельно. Сын Атиллы Эрнак занял крайние пределы Малой Скифии. Часть гуннов с вождями Эмнетзюром, Ултзюндюром перешла на римскую территорию. Одновременно с этими событиями перешла в пределы империи и аланская орда (керти аланы) - истинные аланы. Аланы жили на своей новой территории под властью национального царя по имени Къандакъ» (Кулаковский Ю. Аланы. Киев, 1899. с. 43-44). Выражение «керти аланы» никто в мире до сих пор не расшифровал, даже не удостоил своим вниманием. А что касается таких антропонимических имен, как Эрнакъ, Аттал, Сангибан, Кандакъ, Аэщ, Аддакъ, Гунэрик, Гюнтирик, то никто не пытался даже доказать, в каком языке находится ключ к их расшифровке.

В карачаево-балкарском языке эти имена так ясны, их этимология настолько прозрачна, что нет нужды на них останавливаться. Они точно совпадают с именами людей и их кличками в 15-16 вв., которые были собраны нами в селениях современной Кабардино-Балкарии. После идентификации этих имен и выражений мы смело можем сказать, что предками-аланами могут гордиться и современные карачаево-балкарцы, которые сохранили добрые традиции и гостеприимство этих смелых людей.

В процессе трудовой деятельности был разработан целый ряд этических норм: не хвастаться своей пашней, чтобы не разгневать Тейри; не хулить чужую бахчу, чтобы не обидеть соседа или сородича. Если у кого-то не удался урожай, то не принято говорить, что он плохо потрудился, - говорят, что он недостаточно полно использовал возможности природы, земли. О таком учтивом, умело изъясняющемся человеке говорили: «Ол акъыллы адамды» («Он умный человек»). За такого умного, этически выдержанного человека в Балкарском ущелье считали Окуфа Таукенова. Он был героем гражданской войны, активно участвовал в организации и подготовке верхнебалкарцев к вступлению в товарищества, а затем - в колхозы. Это он впервые внушил возможность шить из самотканого сукна нательные рубашки и брюки, когда не хватало материала. Если он видел, что кто-то намеревается вскочить в седло не с той стороны, то останавливал его вежливым замечанием, от которого никто не обидится и не заартачится, дескать, и сам это знает, просто не хочет соблюдать предписания старины.

- Билмесенг да, тынгылагъан айып тюйюлдю (если не знаешь, то не стыдно прислушаться к совету знающего).

При этом тот должен говорить так: «Биз аны билмей эдик. Сау бол. Экинчинде эсде тутарбыз» («Мы этого не знали. В следующий раз запомним. Вот спасибо».) Этого требует учтивость.

Или же возьмем такой пример: молодой человек сложил копну и никак не может набросить на нее гырмыки (соломенные веревки): каждый раз при попытке набросить на макушку гырмык ветер мешает ему достичь цели. Он мог бы с успехом справиться с этим, но не имеет необходимых навыков. В этом случае к нему подходит искушенный человек и говорит: «С давних ли пор без отца живешь?». Тот сразу же догадывается, что ему никто об этих сторонах дела не говорил. Отца, видимо, давно нет, а мать, если даже и знала бы, то поблизости ее не видно «Отец мой давно оставил сей мир», - отвечает молодой человек сведущему. Тот подходит к копне и, взяв камень поувесистее, крепит гырмыки. После этого переходит на верхнюю сторону и с подветренной стороны набрасывает веревку на высшую точку копны: гырмык прижат в центре и прикреплен камнем к земле. Парень поражен его необыкновенно ловкими, при этом неторопливыми движениями. Он все время с ним разговаривал, поучая, говорил о том, как можно одному вить гырмык и ловко набросить на копну. Вскоре наступил обед и надо было подкрепиться. Но молодой человек не собирался этого сделать, а работа еще не закончена. Наставник подумал: «Парень рассчитывал на скорый конец работы и не взял с собой еды, а измотался изрядно, значит, еще не знает многого в жизни».

- Эй, парень, надо перекусить, а работа не убежит. Так будет лучше.- Это говорится не в том смысле, что работа не волк, в лес не убежит, а с таким балкарским колоритом, что молодому человеку совсем не стыдно за свою оплошность. Пришедший на помощь быстро достал еду и все положил на пологий камень. Парень с вымытыми руками взял гыбыт (бурдюк), налил в деревянную чашку айран и подал, повернув ручку в сторону старшего: «Алчыгъыз» («Возьмите, пожалуйста»). И не отошел от него до тех пор, пока тот не подал чашу в его руки обратно. «Молодец, не подал виду, что не свое ест. Видать, кое-чему научен жизнью», - подумал он.

В такие времена родилась поговорка: «Жарлыны танасы ёгюзлюк этер» («У бедняка и теленок за быка сойдет»). После того, как поели, подкрепились, парень принес солому и подстелил на прохладном месте, чтобы старший отдохнул, а сам взял его чабыры (повседневная обувь из сыромятной кожи), чтобы почистить их и залатать. Быстро справившись с этим делом, приготовил его коня в дорогу, как требовал обычай горцев. С такими ситуациями в горах встречаются часто, и поэтому долг всех заключается в том, чтобы оказать посильную помощь любому нуждающемуся.

Весной 1977 года мы были гостями 85-летнего Мусрата Боташева, который живет в Учкекене Карачаево-Черкесской автономной области. Ему довелось встречать известных культурных деятелей, военных руководителей, и он рассказывал о некоторых обязанностях хозяина дома, которые сейчас украшают фасад новой жизни и о которых дореволюционные миссионеры с восхищением рассказывали у себя дома по возвращении с Кавказа.

- Помню, - говорил он, - в З0-е годы к нам на конный завод приехал С.М. Буденный и посетил ныгыш, где сидели старики и молодежь. Старики почтили его вставанием. Он интересовался отношениями молодых к старшим, их взаимной вежливостью. Расспрашивал о жизни народа, о сенокосе, коневодстве. Ему сказали, что пришедшему, кто бы он ни был, старшему или младшему (конечно, не ребенку), должны, встав с места, указать на место ему подобающее, и оказать полное уважение. Если гость старше по возрасту из всех сидящих на ныгыше, то он занимает место в середине ныгыша, обязательно с правой стороны старшего ныгыша. Если он молодой, но приехал с важными делами и намерен рассказать собравшимся о чем-то важном и нужном, то все равно займет место в середине, но с левой стороны старшего - тамады. Такая субординация не нарушает общепринятых норм обхождения на ныгыше, потому что его будут слушать в данном случае все и со всех сторон. Это С.М. Буденному очень понравилось, и он сказал, что такие стороны жизни горцев достойны похвалы.

Если приходится провожать гостя туда, откуда он приехал, то гость, если он моложе, должен идти слева относительно провожающего. Если садятся на коней, то конь гостя также должен идти с левой стороны, и по пути следования провожающий говорит, поучает и наставляет гостя, а тот слушает.

Решив, что гостю пора что-то добавить, на что-то возразить или с чем-то согласиться, провожающий прерывает свои наставления. Тогда и говорит гость. Если он когда-то споткнулся на жизненном пути и об этом стало известно всем, в том числе и собеседнику-путнику, то здесь он должен с пафосом, с большой убежденностью заявить, что это было в первый и последний раз в его жизни и что больше такое не повторится. И скажет: «Сизни къатыгъызда аны айтхан мени ауузумдан къаным келген кибикди» («При вас об этом говорю – и, кажется, что изо рта моего кровь течет»). После этого между ними царит полное взаимопонимание. Провожающий останавливается, спешивается и, крепко обняв гостя, говорит: «В добрый путь, алан, друг мой. Будь требователен к своей душе, где бы ты ни находился». После этого оба садятся на коней, решительно поворачиваются в противоположные стороны и удаляются.

Такие провожания-наставления считаются очень древними. Когда старший говорит, младший слушает, на вопросы отвечает коротко и ясно, а если от него все же требуется пространное объяснение, то с позволения старшего он может сказать по существу дела, но дальше дозволенного не распространится.

Если идут четверо, то, как узнать, кто из них старше? Самый старший должен идти с левой стороны вторым. Третий по возрасту должен идти по правую сторону самого старшего, а самый младший - в самом крайнем правом положении в шеренге.

- Почему? - спросили мы.

- Потому, - ответил Мусрат, - что старший любому из присутствующих может поручить любое дело. Например: возникла необходимость исследовать ближайшую местность или узнать, что находится за ближайшим сыртом (хребтом). Поручение будет отдано тому, кто по правую руку от тамады, тому, кто самый крайний справа. В результате старший остается справа. Такой порядок следования путников предусмотрен по той причине, что, посылая всех младших себя на дозор, старшему нет необходимости менять свое место по отношению к шеренге. Он все время остается справа от следующего старшего.

Другой пример. Трое приглашены на обед. Как они должны вести себя за столом? Посадив всех за стол, садится и сам хозяин дома. Вот подан обед. Старший из гостей произносит традиционный алгъыш - тост и начинает пробовать, обязательно с хлеба. После того, как все необходимое на столе, хозяин не должен их заставлять лишним словом есть, но и гости не должны позволять упрашивать себя об этом.

Покончив с едой, старший из гостей благодарит хозяев, все вместе встают из-за стола. За столом никто не говорит лишнего, если даже рассказано о чем-то очень интересном, то все восторги подавляются. Говорят: «Гость тише овцы». Гости не подлежат обсуждению, о них не положено говорить ничего дурного. Если кто-то из них где-то замечен был в недостойном поведении, то в данном случае по этому поводу в этом доме не говорят. Есть пословице «Къонакъ Аллахны къонагъыды» («Гость - от бога»).

По отношению к женщинам балкарцы и карачаевцы очень предупредительны. Например: двух женщин догоняет незнакомый всадник. Первым делом он должен поздороваться как обычно: «Да будет удачной дорога, аланки!» Обращение «алан» подчеркивает равенство мужчин и женщин. Во-вторых, если у них в руках что-то есть, то он укрепит это в седле и, облегчив их ношу, спросит о том, чьи они дочки или из какого тукъума (фамилии), тогда те ответят, откуда и куда путь держат и какой фамилии. А если это женщины, то каждая из них отвечает за другую, так как у горянок не принято говорить, чья она жена. После этого они настолько сроднились, что между ними устанавливаются откровенно родственные, чистосердечные и дружественные отношения. При следующей встрече они вспомнят о пройденной дороге с тем, чтобы еще раз подчеркнуть свою близость. Об этом узнают их мужья, и между ними и спутниками их жен установятся такие же приятельские отношения. Об этом они и детям своим скажут. Вот почему горцы говорят: «Жолда кимге жолукъдунг?» («Кого ты встретил в пути?»).

Другой пример. Возчик догоняет трех женщин и мужчину, сходит с арбы и говорит: «Жол болсун, аланла!» («Доброго пути вам, аланы»). Те, посторонившись, уступают ему дорогу, и отвечает за всех мужчина: «Санга да болсун жол, алан!» («И тебе тоже дороги удачной желаем, алан!») После этого быки сбавляют ход. Возчик приглашает женщин садиться на арбу. Те отнекиваются, но после повторной настойчивой просьбы арбачы все же садятся. Однако мужчинам вместе с ними ехать нельзя, мужская гордость и женская неприкосновенность не позволяют этого делать. Они идут впереди быков, обсуждая общее дело, которое всех их касается.

Если путников настигает дождь, то долг мужчин - обеспечить безопасность женщин, найти ближайшую пещеру, развести костер и приготовить еду. А если такой возможности нет, то бурка защитит женщин от дождя, а мужчины (на то они и мужчины) дождя не боятся. «Эр киши» («мужчина») - самое гордое, самое возвышенное слово у горцев. Помня, что он мужчина, горец ни за что не обнаружит перед женщинами слабости. Такую услугу он окажет женщине любой национальности, сохранив свою мужскую гордость.

Весной 1978 года я был в гостях у Донгая Геккиева - знатока балкарских легенд и рассказов. Он много знал в области балкарской антропонимики, которая еще не разработана. Знал родословные десятков тукъумов до 9-11 колена и восстанавливал в памяти до мельчайших подробностей отдельные эпизоды. Ему сегодня 80 лет. Несмотря на это, ум его изумителен, память свежа, рассказывает с большой охотой, о чем бы ни спрашивали.

Выслушал я его рассказ о былой жизни современной ему молодежи. «Бывало, - говорит он, - молодые люди, постарше нас, выйдут на ныгыш и поспорят о том, как устроен мир и что ожидает молодежь в будущем. Говорили, что будет такая жизнь, при которой ни один человек не будет угнетаем другим. Уважение к старшему, соблюдение законов жизни, старины, полное взаимопонимание между всеми слоями общества будут достигнуты на правах равенства (тенглик). Но тенглик будет тогда, когда младший будет слушать старшего и Тейри одобрит все наши благие пожелания. Например, сыновья некоторых таубиев на ныгыш редко выходили. Если и выходили, то вставать перед старшими, уступать им место, безропотно слушать их не желали. На почве этого между молодежью простого народа и детьми имущественных классов возникали стычки. Конечно, терпело поражение меньшинство. И такие скандалы разбирались на тёре (обычный суд).

Там говорили и всех обязывали! Если старший подходит к младшим, которые сидят, то независимо от того, из бедной семьи старший или из богатой, младшие должны встать, поприветствовать его и ответить на все его вопросы в надлежащей форме. Если он попросит попить, кто-то из младших должен подать ему айран, бузу или любой другой прохладительный напиток; если старший попросит отвести его коня на водопой и добыть немного сена, то это надо выполнить как можно скорее, чтобы он был доволен и рад; если же он попросит показать ему дом его приятеля, то долгом каждого сидящего является оказать ему такую услугу.

Путник едет издалека: конь его устал, чабыры рассыпались. Голодный, измученный, он просит ночлега у первого встречного мо- лодого человека. Молодой человек не должен отказывать в его просьбе, каким бы убогим ни было его жилище. Гость едет от имени Тейри, его надо принять. Первым делом молодой человек отводит коня в безопасное место, снимает седло и задает корм. Во-вторых, удовлетворяет просьбу гостя найти немного мягкой соломы и переобуть чабыры. Охотно выполнив это, он тут же приносит кумган с водой и полотенце и предлагает помыться. Молодой человек не отходит от гостя, пока тот не удовлетворит все свои нужды и не поблагодарит его. Утром, покидая дом гостеприимных хозяев, он благодарит за все, особенно за хорошее воспитание сына.

- Сау болугъуз, Тейри сюйсюн сизни, ариу къылыкълы жаш ёседи (Да полюбит вас Тейри, ваш сын растет с добрым нравом).

- Будьте и вы здоровы, пусть Тейри и вас полюбит. Не очень-то хорош наш сорванец, но стараемся воспитывать как умеем.

Они долго следуют за удаляющимся гостем и говорят: «Ахшы жолгъа, Тейри къулу!» («В добрый путь, слуга Тейри!»).

После проводов парень спрашивает у отца, и отец отвечал:

- Почему человек должен любить человека?

- Потому что без любви к человеку мир его тесен и темен.

- А нельзя ли жить без любви?

- Нельзя. Тейри установил любовь между людьми и никогда не простит жизнь без любви.

Инал Ципинов (120 лет) был гостем верхнебаксанцев. Он рассказал на ныгыше о равенстве между людьми разных социальных слоев. Инал был родом из села Ачабай-къабакъ (ныне - селение Малка), расположенного у подножья села Кёнделен. Современные Ципиновы происходят из старинного балкарского рода. Прожив свыше 150 лет, Инал Ципинов умер перед Февральской революцией. Он и говорил тогда на ныгыше, что люди привыкли уважать друг друга с давних пор. Только с появлением у них большого количества золота и серебра ушли в прошлое уважение и счастье.

- Теперь же, - говорил он, - когда русский патчах сделал всех людей равными, мы должны воспитывать нашу молодежь в духе уважения к старшим.

Тогда еще верили в хорошего царя. Но его не было, как нет и до сих пор.






Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29




©dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет