Докладов Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации»



жүктеу 5.56 Mb.
бет15/29
Дата22.02.2016
өлшемі5.56 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   29

Библиографический список


  1. Жельвис В.И. Эмотивный аспект речи // Психолингвистическая интерпретация речевого воздействия. - Ярославль, 1990.

  2. Жельвис В.И. Статья о мате. Интернет-магазин, “Новое литературное Обозрение”, 2000, info@nlomagazine.ru.

  3. Майол Э, Милстед Д. Эти странные англичане. - М.: Эгмонт Россия Лтд., 1999. - 72с.

  4. Скоморохова С.А. Национально-культурные особенности текста как инструмента межкультурной коммуникации. // Проблемы лингвистики и межкультурной коммуникации. – Белгород: Изд-во БелГУ, 2001. – С. 195-196.

  5. Chaika E. Language the Social Mirror. - Second Edition. - L.; N.Y.: Newsbury House Publishers, 1990.

  6. Dictionary of Contemporary Slang. Compiled by Tony Thorne, Pantheon Books, New York, 1993.


Е.В. Лушникова

Педагогический институт

Саратовского госуниверситета
О СХОЖЕСТИ МЕТАФОРИЧЕСКИХ НОМИНАНТОВ

В АНГЛИЙСКОМ, ФРАНЦУЗСКОМ И РУССКОМ КОМПЬЮТЕРНОМ ЖАРГОНЕ

Роль метафоры велика в сохранении и пополнении лексического фонда языка. Семантические преобразования в лексике, наряду с номинацией новых реалий, способствуют расширению и обогащению словарного состава, а приобретение словом нового значения может привести к рождению нового слова. Среди семантических процессов одним из главных является переосмысление [Валгина, 2001].

Метафорический перенос является универсальным способом образования жаргона и главным механизмом образования переносных жаргонных значений [Ермакова 2003], это «мощный источник» формирования лексического состава жаргонов [Береговская 1996: 34].

Многочисленные примеры доказывают, что метафоризация – один из важнейших путей формирования компьютерного жаргона в русском, английском и французском языках, и она происходит по следующим моделям сравнения: человек → компьютер (антропоморфная или антропоцентрическая метафора), животное → компьютер (анималистическая или зооморфная метафора), механизм → компьютер (машинная метафора), растение → компьютер (флористическая метафора), пространство → компьютер (пространственная метафора).

Анализ языкового материала, на наш взгляд, позволяет предположить, что некоторые метафоры были заимствованы либо калькированы в русский и французский языки из английского, либо они интернациональны для разноструктурных языков исследуемого жаргона.

Например, мы можем обнаружить такие схожие метафорические номинанты в английском и русском компьютерных подъязыках, как bible (подробное руководство по конкретному языку программирования) и букварь или коран – книжка-руководство к программному обеспечению.

В английском компьютерном сленге есть адъективная метафора сatatonic (кататонический) – так говорят о зависшей программе, в русском жаргоне есть именная метафора кататония – состояние полного зависа.

Схожи и такие метафоры в английском и русском подъязыке компьютерных пользователей, как: flavor, taste (аромат, привкус) – атрибут, придающий программе определенный колорит, делающий его необычным и привлекательным; flavorful, tasteful (ароматный, наполненный оттенками) – программа, эстетически приятная, изобилующая всевозможными «оттенками и ароматами», и русс. вкусность – особо приятная программа. Однако, в русском компьютерном жаргоне метафорическая единица вкусность как бы объединила в себе две английские flavor / taste и flavorful / tasteful.

В английском компьютерном сленге глагольная метафора blow away (выдувать, сносить) означает «удалять файлы», в русском снести – удалить электронную почту.

В английском и французском компьютерном подъязыках также можно обнаружить примеры схожих метафорических номинативных единиц.

Так, метафоры daemon, dragon есть и в том, и другом языке с одинаковой семантикой – программа, которая запускается автоматически системой сразу, как только происходит нужное событие. Таким же примером является guru в английском и gourou во французском – эксперт в области компьютеров.

Английское frowney или frowney face (насупленная морда) и французское trombine (физиономия, морда, рожа) обозначают «смайлики».

Однако, подобные примеры сходства в английском и французском языках могут вызывать сомнение, так как есть вероятность, что заимствована не метафора, а сам компьютерный жаргонизм из английского или это его калька.

Кроме того, есть интересные примеры схожих по значению метафорических единиц в русском и французском компьютерном жаргоне. Однако нельзя сказать точно, что они заимствованы одним языком из другого. Вероятнее всего, общность означаемых и ассоциативных признаков слов является причиной выбора в русском и французском жаргонах аналогичного означающего [Голубева-Монаткина 1989: 122].

Использование одинакового образа в процессе метафоризации может объясняться также и общностью жизненного опыта носителей обоих языков, поскольку этот опыт извлекается из одного и того же материального мира [Илюшечкина 1991: 24]. Сравните, русское палка и французское poignée (ручка, рукоятка) – джойстик; сессия – сеанс связи с помощью модема, во французском fermeture de session (закрытие сессии) – разъединение с Интернетом и метафора-антоним ouverture de session (открытие сессии) – начало связи с Интернетом.

Таким образом, можно считать, что некоторые метафоры заимствованы в русский и французский компьютерные подъязыки из английского или являются интернациональными, при этом в русском жаргоне иногда происходит уточнение значения, во французском семантика остается неизменной.
Библиографический список
1. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке: Учебное пособие для студентов вузов. – М.: Логос, 2001.

2. Ермакова Л.М. Метафора как основное экспрессивное средство образования фамильярной и просторечной лексики французского языка (на материале выражений со значением умный/глупый) // Филология и культура: Материалы IV Междунарю научн. конф./Отв. ред. Н.Н.Болдырев; Редкол.: Е.С.Кубрякова, Т.А.Фесенко и др. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р.Державина, 2003.

3. Береговская Э.М. Молодежный сленг: формирование и функционирование // Вопросы языкознания. – 1996. - № 3.

4. Голубева-Монаткина Н.И. Сопоставление социолингвистических разновидностей языка французского и русского города // Язык и общество. Роль экстралингвистических факторов в развитии лексических подсистем. Межвуз.научн.сб. (вып. 8). – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1989.

5. Илюшечкина Л.А. Национальное своеобразие разговорной номинации во французском и русском языках // Национально-культурная специфика речевого поведения (на материале романских а арабского языка): Тез. докладов / Отв.ред. Фирсова Н.М. – М.: Изд-во УДН, 1991.


  1. Энциклопедия компьютерного сленга. http: // www.yandex.ru / slang.htm .

  2. Lexinet. Le jargon informatique. PBL Consulting.files. http / www.yahoo.fr.

  3. Lexique des termes employès sur Usenet.www.yahoo.fr./jargon Internet.

  4. Computer Slang Dictionary. http://www.cp.dp.ua/desad/.


Максименко Е.С.

Саратовская государственная академия права
СПЕЦИФИКА ПРАВОВЫХ КОНЦЕПТОВ И СПОСОБЫ ИХ РЕАЛИЗАЦИИ В АНГЛИЙСКОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

Исследования языка права характеризуются широким спектром подходов к направлению исследования. Интерес к логической и языковой стороне права связан с позитивистской теорией права, которая видит свою основную цель в истолковании права или его идеи. Правовой позитивизм вырабатывает принципы, определяющие толкование языка правовых актов и норм

Исходя из положения Витгенштейна, что язык в своей логической структуре изоморфен структуре мира и соотносится с фактами мира, создавая определенную картину мира [Витгенштейн 1958], современные исследователи правовых концептов обращают особое внимание на их культурологическую составляющую, изучая соотношение языковых форм, репрезентирующих правовые концепты в контексте определенной правовой культуры.

Правовые концепты по самой природе права тесно связаны с культурой, так как они основаны на обычаях и традициях общества. И, хотя правовые концепты относятся к научным концептам, они «заражены вирусом культуры» общества, в котором они функционируют. Правовые концепты являются не просто универсальным ментальным конструктом, включающим только универсальные научные знания, а до некоторой меры своеобразным «отражением фактов мира», что характеризует специфические пути развития разных народов на протяжении общечеловеческой истории.

Этнокультурная составляющая большинства правовых концептов требует определенного «фонового знания» для правильного понимания и толкования юридического текста. Многие правоведы отмечают сложность семантической структуры правовых понятий, и связанную с ней особенность формирования правовой терминологии. Выработка дефиниций юридических терминов всегда связана с понятием нормы. Так как, правовая норма выражает официальную волю государства [Нашиц 1974] и тесно связана с культурой общества, в котором она вырабатывается и используется, то понятия, конструкции и логические структуры права всегда отражают только ту социальную реальность, которая их окружает.

Проведенный анализ показал, что правовые концепты не имеют точно определенного объема понятия, т.к. юридические концепты, складываются в процессе развития социальной практики, а не конструируются в целях классификации, как концепты точных наук. Следовательно, юридические термины, репрезентирующие правовые концепты, не имеют столь жесткой и точной дефиниции, как термины точных наук, что позволяет, сделать вывод о зависимости значения юридических терминов от их употребления в языке [Hart 1983]. В результате в юридической терминологии имеется ряд терминов с весьма широкой дефиницией, например, disorderly conduct, defamation, legal liability, etc. Поэтому в условиях прецедентной системы права в правовых документах дается толкование отдельных терминов с наиболее широкой или «пористой» дефиницией, вербализирующих правовые концепты, являющиеся определяющими по данному делу. Так, Дж. Нанберг приводит пример нескольких дефиниций терминаdisability, от использования которых зависело решение страховых дел [Nunberg 2003].

В процессе анализа был выявлен ряд различий в употреблении английских и американских терминов, репрезентирующих универсальные правовые концепты. Так, английские юристы употребляют термин theft для обозначения преступления «кража», а американские терминl larceny, являющийся устаревшим в английской юридической терминологии и неупотребляемым. Прослеживается тенденция к использованию в американских юридических текстах прямых латинских заимствований, таких как cadaver, syllabus, en bene, etc., которые являются архаизмами для английской юридической терминологии

Помимо употребления архаизмом для американской юридической терминологии характерна тенденция вторичного терминирования правовых концептов, например, термин pledge, употребление которого вызывает наиболее острые разногласия у английских и американских юристов. В английской юридической терминологии концепт «залог» вербализуется термином charge, означающим “mortgage or liability on a property which has been used as a security for a loan”. В английской юридической терминологии термин pledge имеет более узкое значение“ object given by someone to pawnbroker as security for a loan” [Dict. of Law, 1995]. Однако американские юристы во всех документах употребляют термин pledge для реализации концепта «залог».

В процессе компонентного анализа английских и американских и юридических терминов было выявлено различие в объемах значения терминов, реализующих, казалось бы, универсальные правовые концепты, такие как court, magistrate, common law, etc. Различие в объемах значения некоторых американских и английских юридических терминов является результатом появления у ряда правовых концептов этнокультурной составляющей, характеризующей специфику молодой американской правовой культуры. Хотя Новый Свет заимствовал модель английской правовой системы, однако с принятием конституции правовая система США изменила принцип незыблемости судебного прецедента. В условиях более демократической политической системы была введена правовая норма судебного пересмотра дела для всех федеральных судов, создающая «коллективное общее материальное право» федеральных судов, которое выше общего права штатов. Принятие конституции существенно изменило американскую правовую концептосферу, что отразилось и на американской юридической терминологии. Большинство американских и английских юридических терминов, реализующих универсальные правовые концепты, являются разноэквивалентными благодаря наличию в их семемах идиоэтнических сем, отражающих этнокультурную составляющую правовых концептов.
Библиографический список


  1. Нашиц А. Правотворчество. Теория и законодательная техника. - М.: Прогресс, 1974.

  2. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. – М.: Иностран. Лит-ра 1958.

  3. Hart. H. Essays in jurisprudence and philosophy. - Oxford: Clarendon press. 1983.

  4. Nunberg. G. High Definition// American Lawyer. January 2003. C. 47-48.

  5. Dictionary of Law. – Teddington: Peter Collin Publishing 1995.


А. Я. Минор

Педагогический институт

Саратовского госуниверситета

ОБРАЩЕНИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ

Умение корректно обратиться к собеседнику является важным компонентом успешности межкультурной коммуникации и относится к прагматическому аспекту лингвистики и лингводидактики. В разных языках и культурах веками вырабатывались формы обращения, которые необходимо знать иностранцу, оказавшемуся среди носителей иной культуры. Последствия неправильного, неподходящего обращения к собеседнику могут быть непредсказуемыми. Взаимопонимание во всех его аспектах – языковом, социокультурном, аксиологическом и многих других, по словам С. Г. Тер-Минасовой, есть основа и цель диалога культур [Тер-Минасова 2007:16]. Проблема выбора правильной, адекватной формы обращения к иностранцу имеет также большое значение не только в сфере устной, но и письменной межкультурной коммуникации. Это составная часть речевого этикета любого народа.

Единицами речевого этикета являются формы и средства обращения и привлечения внимания, приветствие, знакомство, прощание и др. Обращение как единица речевого этикета – это самый яркий и самый употребительный этикетный знак, который выполняет, главным образом, контакто-устанавливающую функцию. Форма обращения к человеку зависит от обстоятельств. Устойчивые формы обращения включают в себя называния, связанные с социальным положением, профессиональной деятельностью, полом и возрастом, а также многие другие моменты. Естественно, шаблонные обращения употребляются больше всего в официальной обстановке. И в большинстве ситуаций они отражают конвенциональные отношения между членами социума и социальные иерархии.

Так, в немецком языке в зависимости от ситуации общения употребляются самые различные формы обращения. Существуют так называемые дополнительные (Namenzusatz) и сопроводительные (Namenbegleiter) лексемы, которые стоят перед именем или фамилией именуемого [Lenk 2007:296]. К первым относятся академические степени и звания, например Dr., Dipl.-Ing., обозначения профессии (Prof., Meister), почетные звания (Doktor honoris causa (Dr.c.h.), Medizinalrat/-rätin), должностные звания (Rektor/-in, Präsident/-in), воинские звания (Major/-in, Hauptkomissar/-in), а также формы обращения, содержащие номинацию поколения респондента (jun./sen.). В плане грамматического оформления такие компоненты употребляются в качестве приложения или аппозиции к имени [Lenk 2002:30-47]. Сопроводительные лексемы – это имена существительные обозначающие обращения, например господин, госпожа, коллега (Herr/Frau, Kollege/Kollegin) и ролевые сопроводительные лексемы, обозначающие степень родства между респондентами, например дядя, тетя (Onkel, Tante).

Дополнения к имени и формы обращения, связанные с гражданским, социальным, политическим или профессиональным статусом или званием с возможными комбинациями стоят непосредственно перед именем или после него, например: господин майор, но они не являются частью имени человека. Например, в Германии: Sigmar Gabriel MdB – дополнение к имени стоит после имени и обозначает принадлежность к членам Германского Бундестага (Mitglied des Deutschen Bundestages). Депутат Европейского парламента имеет дополнение MdEP: Martin Schulz MdEP – Mitglied des europäischen Parlaments. Общепринятые аббревиатуры используются также при указании на род профессиональной деятельности человека. Например, консультант по налогам (Steuerberater) – Heiko Hecht StB, адвокат (Rechtsanwalt) – Heiko Hecht RA. В различных странах по-разному выстроена система научных степеней и званий. Это приводит к тому, что одинаковые титулы не всегда обозначают те же самые академические звания или ученые степени. Так, степень лиценциата (Lizenziat) в Швейцарии соответствует диплому магистра или мастера в Германии, Австрии и многих других странах. В Финляндии степень lisentiaatti является средней ступенью между meisteri (Magister) и tohtori (Doktor). Степень доктора в большинстве стран является единственной научной степенью, в то время как в Германии и Австрии, а также в России есть наряду с кандидатом наук также степень доктора наук (Habilitation). Во многих странах Европы с упоминанием ученой степени поступают по-разному. Так, в Австрии в удостоверение личности вносят все звания и степени гражданина, в Германии по желанию гражданина можно внести в паспорт только аббревиатуру Dr. без указания отрасли научной деятельности. В Швейцарии и североевропейских странах, а также в России вносить ученую степень в паспорт не принято.

Из немецкоязычных стран наиболее последовательно различные титулы, научные степени и звания указываются перед именем в Австрии [Kasparovsky 2002]. Х. Каспаровский приводит в своей книге „Titel in Österreich“, которая вышла уже в третий раз около 900 австрийских титулов. Наряду с такими обычными и употребительными титулами как „Doktor“ встречаются также такие редкие титулы как „Expositus“ (seelsorgerischer Vorsteher einer Expositurgemeinde im Kirchenwesen), а также „Obersonderkindergärtnerin“ (сокращенный вариант „OSonderKdg.“). Как правило, австрийские титулы имеют форму мужского и женского рода: „Magister/Magistra“, „Bakkalaureus/Bakkalaurea“ oder „Professor/Professorin“. Как правило, более высокие звание или степень называются ближе к имени, например: „Mag. Dr. Max Mustermann“. Степени магистра, дипломированного специалиста и доктора обязательно стоят перед именем, а степени бакалавра и магистра должны стоять после имени, например „Dr. Max Mustermann“, „Max Mustermann, PhD“.

Гораздо сложнее обстоит дело в том случае, если человек имеет несколько титулов различных категорий, например обозначение рода профессиональной деятельности, служебные титулы, академические звания или ученые степени. В таком случае рекомендуется в первую очередь называть профессиональную принадлежность человека („Architekt“, „Forstassistent“), затем его должность „Hofrat“, „Forstrat“, затем по степени возрастания профессиональные титулы „Universitätsprofessor“, почетные звания, например, „почетный доктор“ („Dr. h.c.“), затем обозначение сословной или профессиональной принадлежности „Standesbezeichnungen“, например „Ingenieur“, далее следуют прочие обозначения профессий, приобретенных дополнительно к базовому образованию, например: „Akademischer Tourismusmanager“ и, наконец, академические звания магистра, дипломированного специалиста и доктора: „Diplom-Ingenieur“, „Doktor“, „Magister“. После всех титулов следует фамилия, а за ней называется степени бакалавра, мастера, например „Bachelor of Science“, „Master of Science“.

Рассмотрим следующий пример. Что скрывается за таким красивым титулом, как „HR Univ. Prof. Akad. Tourismusmanagerin Dr. phil. Maria Bauer, BSc MSc“? Это значит, что фрау Бауер по чину надворная советница (Hofrätin), профессор университета (Univ. Prof.), закончила, кроме того, курсы менеджмента по туризму (Tourismusmanagerin), а также докторат по филологии (Dr. phil), бакалавриат (BSc) и магистратуру (MSc).

Звание профессора в Австрии присваивается не только университетами, но и федеральным президентом в качестве почетного звания. Его имеют также многие учителя гимназий, а в университетах преподавателям присваивают согласно занимаемой ими должности „Universitätsassistent“, „Universitätsdozent“ или также „Universitätsprofessor“. Таким образом, звание профессор в Австрии является чаще всего наименованием должности. В области гуманитарных и естественных наук австрийские университеты присваивают чаще всего звание «магистра» „Magister/Magistra“ в специальных высших учебных заведениях (Fachhochschulen) выпускникам присваиваются степень магистра с соответствующим пояснением „Magister (FH)“. Студенты-выпускники экономических и технических специальностей становятся после окончания университета „Herr Diplomingenieur“ или „Frau Diplomingenieur“. Такие академические звания являются в Австрии частью имени и должны указываться в официальных документах и называться при обращении.

На сайте science.ORF.at/APA от 27.03.08 можно встретить примеры следующего содержания: в приемной врача нередки приглашения вроде следующего: „Frau Hofrat Magister Maier, bitte in die Ordination“ (Фрау надворная советница магистр Майер, пожалуйста в ординаторскую!) [science. ORF.at/APA от 27.03.08].

В Швейцарии звание профессора чаще всего почетное звание для преподавателей высших учебных заведений и научных сотрудников. Должность преподавателя в швейцарских университетах – доцент, а не профессор как в Германии. Звание профессора обычно присваиваются кантонами, так как в Швейцарии нет общего закона о присвоении таких званий.

Особое место в немецкой традиции коммуникации имеют слова-артикли в составе обращений. Естественно, в первую очередь личные имена имеют функцию наименования человека, а не его характеристики. В определенном контексте фамилии человека, как правило, достаточно для его идентификации, однако в немецком языке то и дело встречается обращение, сопровождаемое одним из слов-артиклей. Перед именем встречаются обычно следующие слова-артикли.

Определенный артикль или указательное местоимение diese/dieser в единственном числе употребляются перед именем, например: (Das ist/Ich bin) der Christoph, die Veronika. Такая форма обращения характерна для группы людей, которая обращается друг к другу на ты. В референтной функции такая форма обращения характерна для близких родственников и хороших знакомых, а также по отношению к знаменитым людям, к которым относятся с симпатией, например, к бывшему федеральному канцлеру Вили Брандту: der Willy (Brandt). Интенсивную экспрессивную окраску имеет употребление указательного местоимения для выражения удивления или осуждения, например: Dieser Egon! (Wie konnte er uns das nur antun!) Diese Susi! (Was die nicht alles kann!).

Определенный артикль в мужском или женском роде или указательное местоимение diese/dieser в форме единственного числа перед фамилией воспринимаются, как правило, как очень экспрессивное высказывание. Особенно ярко это проявляется в случае употребления перед фамилией указательного местоимения: Diese(r) Meier! Diese Merkel! Аналогичную стилистическую окраску приобретют также референции с определенным артиклем перед фамилией: der Schröder, die Bulmahn, der Stoiber. Конкретная стилистическая окраска таких референций зависит в устной речи от интонации или от контекста. Чаще всего они обозначают критическую дистанцированность говорящего [Gallmann 2006:309]. В некоторых случаях такие высказывания могут также обозначать удивление или восхищение тем, что такой человек совершил, чего он достиг. Употребление определенного артикля перед фамилией в определенном контексте может сигнализировать как о позитивной, так и о пейоративной оценке референта, а также быть сигналом близких отношений говорящего с референтом [Weimrich 2003:423 f.]. Х. Вайнрих указывает также на то, что употребление определенного артикля перед фамилиями знаменитостей свидетельствует о высокой оценке говорящим их заслуг, например: die Weigel, die May, die Piaf, der Adenauer. Подтекст таких номинаций заключается обычно в высокой оценке того, чего данные лица достигли.

В разговорной речи иногда встречаются обращения типа der Herr Lehmann, die Frau Müller или в таких вариантах, как Der Doktor Heinrich, die Dr. Kluge,der Professor Warnke. Употребление определенного артикля в таких случаях показывает, что говорящий хорошо знаком с данными лицами, но они обращаются друг к другу на Вы. Таким образом, такая форма обращения сигнализирует о том, что говорящий и референт довольно хорошо знакомы друг с другом, но дистанцированы друг от друга.

Определенный артикль или указательное местоимение могут стоять перед фамилией также в форме множественного числа. В данном случае в качестве референта выступает вся семья, глава которой имеет данную фамилию. Таким образом, из личного имени возникает обозначение коллектива. Так, номинация „Будденброки“ (Buddenbrooks) из одноименного романа Томаса Манна является коллективным именем всей семьи Будденброков на протяжении нескольких поколений. Употребление такой формы обращения имеет в зависимости от контекста довольно редко позитивную, а чаще всего нейтральную и даже слегка пейоративную окраску. В контексте такая модель номинации какой-либо семьи может иметь ярко окрашенное негативное значение, например: Diese Meyers! Пейоративную стилистическую окраску, чаще всего это ирония, имеют имена исторических лиц, употребляемые в форме множественного числа с определенным артиклем или указательным местоимением, например: alle Mozarts dieser Welt или dieser Möchte-gern-Bismarck. Die Hitler kommen und gehen, das deutsche Volk bleibt! Следует отметить, что при употреблении имени собственного с определением, выраженным именем прилагательным или причастием, а также в форме придаточного предложения, перед ним должен употребляться неопределенный артикль, например: ein erfolgreicher Hartmut Mehdorn, eine Angela Merkel, die sich auf europäischer Bühne Respekt verschafft hat.

Неопределенный артикль перед именами и фамилиями также несет определенную семантико-стилистическую нагрузку. Такие структуры употребляются чаще всего в целях номинации третьих лиц: ein Herbert Wehner, eine Rita Süßmuth, ein Herr Meier, eine Frau Mühsam. Стилистическая окраска таких форм полностью зависит от контекста и колеблется от обозначения чувства восхищения или удивления до полного отрицания номинанта: Ein Klaus Wagner (schafft das schon!), eine Luise Gestrich (hat das wohl nicht nötig!).

Факторы, влияющие на выбор формы обращения в немецком языке, можно свести к следующим. Во-первых, это – социальные общепринятые нормы в каждой культуре коммуникации, межкультурные различия в употреблении имен в разных ситуациях. Во-вторых, их выбор зависит от актуальных отношений между участниками коммуникативного акта, от их социальных ролей, которые играют слушающий/читающий а также от таких параметров коммуникативного акта, как канал коммуникации, степень официальности и формальности ситуации общения. В-третьих, от особенностей дискурса, которые можно рассматривать как часть коммуникативной ситуации. Кроме того, на выбор формы обращения значительное влияние оказывает также функциональная референция имени в коммуникативном акте. С точки зрения референции имена выступают в трех функциях. Прежде всего, это номинация самого говорящего, далее номинация имени в прямой речи, то есть называние собеседника в акте коммуникации, и номинация третьих лиц.

В ситуации устного общения в Германии не принято при знакомстве называть все титулы, степени, звания и прочее. Однако при представлении третьего лица говорящий, как правило, называет не только имя и фамилию нового сотрудника, но и его титулы, звания и степени, например: Darf ich vorstellen? Unser neuer Chefarzt Herr Prof. Dr. Mehlhorn. В письменной речи, например, в официальном письме, на домашних страницах в интернете, а также на визитных карточках для представления используются обычно все дополнения к имени: ученая степень и звание, титул, чин, профессиональная деятельность. Не указываются такие дополнения к имени, которые типичны при представлении третьих лиц, как Kollege/Kollegin, Herr/Frau (коллега, господин, госпожа).

По отношению к третьим лицам необходимо учитывать три аспекта, влияющие на форму обращения: личностный аспект (пол, возраст), социальный статус и ситуацию общения. Исследования Х. Леффлера [Löffler 2002] показывают, что при номинации известных политиков дополнение Frau/Herr чаще встречается по отношению к женщинам, чем к мужчинам. То есть в политическом дискурсе имя федерального канцлера Ангелы Меркель чаще употребляется с дополнением фрау или ее должности Kanzlerin: „ … jetzt packt Kanzlerin Merkel die Giftspritze aus und verordnet dem Gesundheitssystem eine veritable Rosskur“ (Abendzeitung, 24/25.10.2009). В том случае, если упоминается имя политика-мужчины, например, Шойбле, такие лексемы опускаются, и называется чаще всего просто его фамилия. Это явление возникло в немецкой прессе в 90-х годах. Ср.: „Das neue Kabinett steht fest. Schäuble wird Finanzminister, Guttenberg macht Verteidigung“ (Abendzeitung, 24/25.10. 2009).

В отношении естественно-личных факторов выбор формы обращения в первую зависит от возраста и от различия между детьми, молодыми людьми и взрослыми. Социальный статус человека также предопределяет форму обращения к нему. Так, при первом наименовании ученых, работников творческих профессий в медийном тексте называются и имя и фамилия, политиков называют обычно только по фамилии. Это зависит, видимо, от уровня известности называемого. Так, при именовании широко известных лиц достаточно одной фамилии, менее известных необходимо назвать полным именем. Форма обращения зависит также от оценочного фактора. Непопулярные личности или противники называются иначе, чем лица, пользующиеся симпатией читателей/слушателей, а также друзья и союзники.

Обращения в прямой речи зависят от многих социально-политических, национально-специфических и культурных факторов. В целом такие обращения подразделяются на симметричные, частично-симметричные и асимметричные [Kohz 1982]. Симметричными считаются обращения, когда оба партнера речевого акта употребляют равнозначные формы обращения (обращение на ты, только имя или только фамилия или прозвище). Частично-симметричные отношения имеют место в таких ситуациях, когда какая-то часть формы обращения совпадает, например, обращение на ты (родители - дети), а другая часть отличается (родители называют детей по имени, а дети обращаются к родителям при помощи такого наименивания родственных отношений как Vati/Papa или Mutti/Mama). Несимметричное обращение имеет место тогда, когда один из партнеров имеет право обратиться к другому на ты, второй – только на Вы. Типичный случай такого обращения имеет место в начальной школе, где учителя обращаются к детям на ты и по имени, а дети – на Вы и по фамилии, например, фрау Майер.

По отношению к номинации собеседника в прямой речи можно выделить по крайней мере шесть таких моделей.

1. du + имя (доверительное, конфиденциальное, интимное обращение). Оно принято среди родственников, людей одного поколения (братья и сестры, кузины, другие близкие родственники), супругов, друзей, и близких родственников, среди молодежи особенно учащихся и студентов. Частично-симметричное обращение встречается в обращениях детей и их ближайших родственников. Так, внуки называют бабушку одной из принятых в немецкой культуре формой, например Oma/Großmutter и на ты, а бабушка называет внуков по имени и тоже на ты. Аналогично может обстоять дело и в обращении племянников к тете, дяде.

2. Sie + форма обращения + фамилия (вежливое обращение). Такая форма обращения принята между мало- или незнакомыми взрослыми и является традиционной формой во всех немецкоязычных странах.

3. Sie + фамилия – невежливое, грубое обращение или обращение, принятое в определенных социумах. Такое обращение встречается в некоторых школах, в армии, то есть в группах с четко выраженной иерархической структурой. Симметричной такая форма может быть среди школьников, солдат, рабочих. В этом случае она может считаться частью коллективного жаргона.

4. Sie + имя (так называемое гамбургское или ганзейское Вы, форма обращения врачей) [Glück/Sauer 1997: 119-128]. Обращение по имени или по сокращенному имени с одновременным использованием вежливого Вы восходит к традициям зажиточных бюргеров севера Германии к своим рабочим или обслуживающему персоналу. Сегодня встречается повсеместно в Германии, в том числе в университетах, школах и гимназиях. Преподаватели обращаются к обучающимся на Вы, но называют их не по фамилии, а по имени. Среди врачей также используется аналогичная форма, которая, однако, не связана с ганзейским Вы. Суть ее заключается в том, что врачи обращаются к среднему медицинскому персоналу на Sie + Herr + фамилия или имя, если это мужчина. В обращении к женщине используется Sie + Schwester + имя. В обоих случаях (ганзейское и врачебное Вы) имеет место симметричное обращение, но право употребления имени (а не фамилии) предоставлено сотруднику, стоящему на более высокой социальной ступени.

5. Ты + обращение + фамилия (так называемое мюнхенское ты или „das Kaufhaus-Du“ (обращение на ты продавцов универмагов). Мюнхенское ты встречается реже, чем гамбургское или ганзейское Вы. Его использование зависит не от региона, а от ситуации. Оно принято среди коллег, которые в ситуации «среди своих» обращаются друг к другу на ты, а на публике, например, перед покупателями, клиентами – на Вы.

6. Во множественном числе граница между обращением на Вы и на ты менее четкая. Так, на юге Германии возможна форма без упоминания имени на вы (ihr) в форме множественного числа и на Вы (Sie) в единственном числе [Rist 2004]. Ее сущность заключается в том, что при обращении к одному человеку употребляется вежливое Вы + обращение + фамилия (Sie, Frau/Herr Meier), а при обращении к двум или нескольким лицам используется доверительные местоимения ihr, euer, euch и т.д. Например, преподаватель, который к отдельному студенту или гимназисту обращается на Вы, может на семинаре обратиться ко всей группе при помощи более доверительной формы на вы (ihr): „Nehmt euch noch einmal den Text der letzten Sitzung vor… Daniel, könnten Sie bitte kurz wiederholen, was wir bisher gesagt haben?“ Особенно часто такое обращение используется в том случае, если лица, к которым обращаются, являются членами одного коллектива или учреждения. Индивидуальные имена в таком случае не называются.

В заключение следует подчеркнуть, что принцип выбора той или иной формы обращения зависит от многих факторов. Во-первых, это референтные, то есть, зависящие от называемого лица, факторы. Во-вторых, стилистические или факторы, зависящие от жанра текста. В-третьих, факторы, конвенциональные, то есть формы обращения, принятые в данном социуме. В-четвертых, факторы, зависящие от поведения, образа жизни какого-либо лица, например наименования известных людей. Данные принципы имеют региональную и историческую специфику. Они зависят от социальных и языковых норм различных социумов и требуют дальнейшего изучения, прежде всего в сопоставительном аспекте.


Библиографический список


  1. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики… учеб. пособие. М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007.-286 с.

  2. Lenk, Hartmut E.H. Wie wir Personennamen gebrauchen. Aspekte einer kontrastiven Onomapragmatik. In: Muttersprache, Jahrgang 117 (2007). S. 296-319.

  3. Lenk, Hartmut E.H. Personennamen im Vergleich. Die Gebrauchsformen von Anthroponymen in Deutschland, Österreich, der Schweiz und Finnland. Hildesheim/Zürich/ New York (=Germanistische Linguistik Monographien 9), 2002 S. 30-47.

  4. Kasparovsky, Heinz. Titel in Österreich. Ein Leitfaden. Wien, Verlag Austrian Standards plus Publishing 2008.

  5. [science.ORF.at/APA от 27.03.08]

  6. Gallmann, Peter. „Die nicht flektierbaren Wortarten.“ In: Duden – Die Grammatik. Unentbehrlich für richtiges Deutsch. Hg. Von der Dudenredaktion. Mannheim/Leipzig/Wien/Zurich. Der Duden in zwölf Bänden 4. S. 146-572. 2006.

  7. Weinrich, Harald. Textgrammatik der deutschen Sprache. 2. revid. Aufl. Hildesheim/Zürich/New York. 2003.

  8. Löffler, Heinrich. „Die unterschiedliche Verwendung von Personennamen und Personenbezeichnungen in deutschsprachigen Zeitungen. Vergleichende Beobachtungen zur Pragmatik der Eigennamen und zur Zeitungssprache.“ In: Kremer, Dieter (Hg.): Akten des 18.Internationalen Kongresses für Namenforschung Trier 12.-17. April 1993. Band 6: Namenforschung und Geschichtswissenschaften; literarische Onomastik; Namenrecht, ausgewählte Beiträge. S. 523-532. Tübingen, 2002

  9. Kohz, Armin. Linguistische Aspekte des Anredeverhaltens. Untersuchungen am Deutschen und Schwedischen. Mit einer selektiven Bibliographie zur Linguistik der Anrede und des Grußes. Tübingen. Kommunikation und Institution 5. 1982.

  10. Glück, Helmut/ Sauer, Wolfgang Werner. Gegenwarts-deutsch. 2. Aufl. Stuttgart/Weimar. Sammlung Metzler 252. 1997. S. 119-128.

  11. Rist, Thomas. Rezension zu Lenk. In: Beiträge zur Fremdsprachenvermittlung 42. S. 112-115. 2004


1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   29


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет