О. В. Осипова Художники-дизайнеры обложки



бет10/29
Дата18.07.2016
өлшемі2 Mb.
түріКнига
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   29

Глава 8

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ДИНАМИКА:
ПОДСТРОЙКА НОВЫХ ПРАВИЛ


Возникшее правило редко воспроизводится в изначальном виде. С самого начала оно сталкивается с существующими правилами и деловыми практиками и претерпевает частичные изменения. Процесс подобной трансформации мы будем называть институциональной подстройкой. Он будет рассматриваться нами на примере двух меха­низмов — деформализации и формализации правил. Нас интересу­ют следующие вопросы: что представляют собой процессы деформа­лизации и формализации? Каковы основные элементы этих механизмов? Как складываются институциональные компромиссы в ходе инс­титуциональной подстройки? Начнем с механизма деформализации правил.

Как происходит деформализация правил


Мы постоянно сталкиваемся с тем, что многие формальные правила не соблюдаются участниками рынка. И дело видимо не только в том, что закон или формальное предписание более низкого уровня не выполнимы в полном объеме. Хотя зачастую это, действительно, так, правила сплошь и рядом «повисают», не соответствуя сложившимся практикам, прямо противореча друг другу. Нередко издержки их соблюдения оказываются слишком высокими или даже запретительными. Однако существует и более фундаментальное обстоятельство, связанное с восприятием формальных правил участниками рынка и определением их реального статуса. Оно состоит в следующем: закон не воспринимается как абсолютное непреложное правило, обязательное для точного исполнения, т.е. не воспринимается в соответствии со своим изначальным понятием. Причем такое отношение к закону сформировано не только у участников рынка, обязанных его соблюдать, но и у тех, кто вырабатывает формальные правила и конт­ролирует их соблюдение, т.е. оно касается и правил игры, и правил контроля. Закон не исполняется не только потому, что он несовершенен, но и потому, что его дозволено не исполнять. Система поддержания закона (понуждения к его исполнению) уподобляется жесткой сети с крупными ячейками: оставаться в ней слишком стеснительно, разрывать — крайне сложно и не безопасно, куда проще ускользнуть в глубины неформального.

Впрочем, подобное отношение не приводит к ситуации всеобщего «беззакония» и тотального пренебрежения к формальным правилам. Сводить последние к пустой оболочке «реальной экономики» было бы не верно. Несмотря на постоянную (часто уничижительную) критику со стороны участников рынка, закон не игнорируется и не отвергается как таковой. Он работает и обладает достаточной принудительной силой. Другое дело, что закон выступает не как непреложное предписание, но скорее как внешняя рамка, в которую приходится как-то вписываться. Участники рынка примеряются к нему и стараются соблюдать «по возможности»151.

В результате формальное правило (уже после его принятия) рассматривается как материал для работы, или институциональной подстройки — как объект корректировки, доводки и приспособления к существующим условиям. И эта институциональная подстройка «под себя» давно превратилась в рутинную деятельность по разработке и освоению новых управленческих схем с запланированными трансакционными издержками.

Такого рода подстройка и выражается понятием деформализации правил. Под ней понимается трансформация институтов, в ходе которой формальные правила в значительной мере замещаются неформальными и встраиваются в неформальные отношения. Она ха­рактеризует ситуацию, когда существующие формальные правила в достаточной степени известны хозяйственным агентам, которые, од­нако, сплошь и рядом их не соблюдают (по крайней мере, полностью). Это, впрочем, не приводит к принципиальному отторжению и неисполнению формальных правил. Скорее они встраиваются в более сложную систему ограничений, значительная часть которых имеет не­формальный характер152. Граница между формальным и неформальным становится относительно прозрачной. Снимается их жесткое про­тивопоставление, присущее, скажем, сфере правового регулирования, для которой не существует никаких правил, кроме формальных. В итоге формальное правило встраивается в систему неформальных норм, не теряя при этом полностью своей формально-принудитель­ной силы.

Попробуем представить общую логику механизма деформализации правил. Она, на наш взгляд, включает в себя следующие конституирующие элементы.


  1. Введение формальных правил игры законодательными и контролирующими органами в таком виде и при таких условиях, которые не предполагают их полного и безусловного выполнения.

  2. Отсутствие у участников рынка эффективных каналов для официального публичного оспаривания установленных правил контроля и способов их фактического применения через судебную систему или политическую сферу.

  3. Систематические нарушения и обход формальных правил участниками рынка.

  4. Установление выборочного (селективного) контроля над соб­людением этих правил со стороны контролирующих органов.

  5. Использование формальных правил контролирующими органа­ми и участниками рынка в качестве способов давления на других агентов и инструментов реализации собственных неформальных практик.

  6. Обсуждение участниками рынка и контролирующими органами конкретных условий реализации формальных правил и их трансформация в неформальные соглашения.

  7. Выработка участниками рынка деловых стратегий, которые при­водят к изменению структуры трансакционных издержек в пользу неформальных платежей.

  8. Возникновение множественных способов легитимации действий, нарушающих формальные правила.

Начнем с первого элемента. Формальные правила вводятся законодателями и чиновниками таким образом, что их соблюдение хозяйственными агентами почти непременно сопровождается значительными издержками — затратами времени, материальных и моральных ресурсов, что при определенных условиях может рассматриваться как введение запретительных мер153. При этом официальные органы почти всегда оставляют пространство для некой неопределенности или вполне сознательно, в процессе согласования проектов законодательных и нормативных актов, конструируют поле неопределенности, резервируя возможности для различной трактовки формальных правил.

Как должны поступать в этих условиях хозяйственные агенты? А. Хиршман выделял три возможные стратегии — «лояльности» (loyalty), «голоса» (voice) и «выхода» (exit)154 (см. рис. 8.1). В нашем случае стратегия лояльности означает выполнение формальных правил, стратегия голоса — публичное их оспаривание, а стратегия выхода — скрытое невыполнение формальных правил. Как ведут се­бя российские участники рынка на практике? В основном они не выражают лояльности по отношению к формальным правилам и контролирующим органам. Напротив, они постоянно высказывают недовольство этими правилами и действиями представителей государственной власти. При этом, однако, участники рынка, как правило, не предпринимают открытых и публичных организованных действий по изменению этих правил, да и институциональные каналы представительства широких внеклановых интересов в России, как правило, не развиты, а эффективные и независимые судебная и арбитражная системы для разрешения споров отсутствуют155. Поэтому стратегия голоса как выражение публичного протеста часто становится лишь своего рода «дымовой завесой» для стратегии выхода.

Реализация стратегии выхода означает систематические нарушения формальных правил156. Причем на активный инновационный поиск обходных путей весьма оперативно бросаются лучшие интеллектуальные силы157. Возникают специальные отряды специалистов (юри­стов, экономистов, бухгалтеров), которые обеспечивают подобные трансформации — придумывают новые обходные управленческие схемы.

В условиях, когда большинство хозяйственных агентов являются нарушителями правил игры или могут быть интерпретированы в качестве таковых, устанавливаются специфические правила контроля, связанные с выборочной проверкой их деятельности. Подобный контроль выполнения формальных правил разумеется не позволяет устранить неформальные практики, да и не ставит подобных задач. Но в результате каждый участник рынка оказывается под угрозой формальных санкций со стороны контролирующих органов, которые могут быть применены с неопределенной вероятностью.

Выборочный контроль может быть случайным и адресным. Случайный контроль осуществляется по принципу «до кого дошли руки», т.е. в порядке общей очереди, которая «доходит» в итоге отнюдь не до каждого. В противоположность этому, адресный контроль имеет нацеленный характер и связан с выполнением особых политических и экономических задач: получением дополнительных финансовых ресурсов в бюджеты разных уровней; сбором закрытой информации о деятельности участников рынка и компрометирующих материалов на руководителей фирм; установлением контроля над предприятием; ослаблением его конкурентоспособности. Адресный контроль, таким образом, часто вызван наличием «заказа» со стороны политических и хозяйственных организаций, использующих формаль­ные правила и официальные контролирующие структуры для проведения своих неформальных стратегий неэкономическими методами.

Типология А. Хиршмана («лояльность», «голос» и «выход») не учитывает еще один важный элемент. Мы назовем его стратегией «договора» (bargain) (см. рис. 8.1). В данном случае участники рынка не просто нарушают формальные правила, но пытаются изменить порядок их фактического применения в свою пользу путем воздействия на правила контроля. Фактически это попытка установить формальные или неформальные договоренности с контролирующими ор­ганами по поводу конкретных условий реализации формальных правил в отношении отдельных агентов или групп агентов. Иными словами, вместо соблюдения закона начинаются обсуждения того, как его соблюсти. В результате, с одной стороны, возникают разного рода официальные льготы и преференции (освобождения или отсрочки по уплате налогов, предоставление инвестиционных кредитов и пря­мых субсидий). А с другой стороны, достигаются «теневые» коррупционные соглашения. И независимо от того, происходит ли здесь «захват государства» (state capture) влиятельными участниками рынка или государственные чиновники обеспечивают привилегированное положение захваченным ими ранее фирмам — мы наблюдаем попытки так называемого «подрыва формальных институтов» (institutio­nal subversion), если использовать термин Дж. Хеллмана и М. Шанкермана158.






Формальные

Неформальные

Сотрудничество

Лояльность

Договор

Оппортунизм

Голос

Выход

Каталог: data
data -> 1187 шығарылым – Сәрсенбі, 12 қаңтар, 2011
data -> МҮлік салығы заңды тұЛҒалар мен дара кәсіпкерлерге салынатын мүлік салығ
data -> Қазақстан Республикасы Мәдениет және спорт министрлігі Спорт және дене шынықтыру істері комитетіне бағынысты ұйымдардың тізімі
data -> Компьютерные технологии и моделирование при проектировании железных дорог
data -> Результаты заочного тура Республиканской научно-практической конференции «Путь в науку – 2014» для обучающихся 9-11 классов


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   29


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет