Правонарушений


§ 2. Юридическая ответственность при совокупности правонарушений



бет7/9
Дата18.07.2016
өлшемі1.24 Mb.
түріМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9

§ 2. Юридическая ответственность при совокупности правонарушений


Проблема юридической ответственности при совокупности правонарушений является одной из сложных. Прежде всего потому, что в этом случае возникает необходимость применения санкций, пре­дусмотренных разными нормами права, в отношении одного и того же лица, виновного в совершении нескольких правонарушений. Однако порядок их применения урегулирован лишь в административ­ном и уголовном законодательстве. Так, согласно ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст.40 УК РСФСР),. если лицо признано виновным в совершении
двух и более преступлений, предусмотренных различными статья­ми Особенной части Уголовного кодекса, и ни sa одно из которых оно не было осуждено, суд, назначив наказание отдельно за каж­дое преступление, окончательно определяет наказание по их совокупности путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем полного или частичного сложения назначенных наказаний в пределах установленных статей, предусматривающих более строгое наказание.

Подробно исследована она и наукой уголовного права. При­чем не только в общем плане,но и применительно к отдельным ви­дам уголовно наказуемых деяний'28.

Вопрос об ответственности при совокупности преступлений решается также в специальных постановлениях Пленума Верховно­го Руда СССР от 31 июля 1961 г. "О практике назначения наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам" и Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 июня 1977 г. "О некоторых вопросах, возникающих в практике назначения суда, ми РСФСР наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам" .

Регламентация рассматриваемого вопроса в уголовном законодательстве связана прежде всего с наличием глубоко разработанной теории совокупности уголовно наказуемых деяний, хотя в этом имеется необходимость в остальных отраслях социалистичес­кого права.

Что касается административного права, то применение предусматриваемых им мер правового воздействия за проступки, в том числе при наличии нескольких из них, совершенных одним и тем же лицом, пока не изучено .

Отдельные случаи регулирования ответственности при совокупности правонарушений встречаются и в других отраслях социалистического права . Однако они недостаточны для решения ряда важных вопросов. Особенно тех, которые имеют отношение к реализации санкций, установленных разными нормами права.

Такое положение порою негативно отражается на правоприменительной деятельности, где совокупность далеко не всегда получает надлежащую юридическую оценку. Об этом свидетельст­вует, например, рассмотрение судами дел о возмещении рабочим и служащим ущерба, причиненного увечьем или иным повреждением
здоровья при исполнении ими своих трудовых обязанностей, ког­да должностные лица, виновные в допущении производственного травматизма, привлекались лишь к административной или дисциплинарной ответственности, в то время как в их действиях имела место совокупность противоправных деяний.

Недооценка совокупности имеет место и в арбитражной прак­тике. Анализ дел показывает, что среди них невелик удельный вес таких, где наряду с штрафными санкциями взыскивались бы убытки, вызванные ненадлежащим исполнением договорных обяза­тельств в пределах, предусмотренных соответствующими норматив­ными актами, в частности, п.104 Положения о поставках продук­ции производственно-технического назначения, п.101 Положения о поставках товаров народного потребления. Нередки и другие случаи, когда при наличии совокупности правонарушений имуще­ственная ответственность наступает за одно из них .

Все это убеждает в том, что недостаточное внимание к данной проблеме снижает эффективность правового регулирования значительной части общественных отношений.

представляется, что поскольку совокупность имеет место только в тех случаях, когда одним лицом совершается два и более правонарушения, ни одно из которых не было предметом специального рассмотрения, постольку в принципе каждое из таких деяний отдельно влечет юридическую ответственность. Так, не вызывает сомнения, что лицо, совершившее, например, угон автотранспортных средств (ст.212 УК PCQCP) и занимав­шееся запрещенным промыслом (ст.162 УК РСФСР), несет ответст­венность по каждой из этих статей.

Сказанное верно применительно как к отраслевой, так и межотраслевой совокупности правонарушений. Иное противоречило бы сути данного явления.

При наложении- взыскания, говорится в ст.22 ионов законодательства Союза ССР и союзных республик об административ­ных правонарушениях, должны учитываться характер совершенного правонарушения, личность нарушителя, степень его вины, имущественное положение, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Аналогичные положения содержатся в законодатель­стве других отраслей советского права (ст.ст.37,38,39 УК РСФСР; ст.135 КЗОТ РСФСР; ст.458 ГК РСФСР.


Действующее законодательство, наряду с основными предусматривается система дополнительных мер правового воздействия на правонарушителей (ст.22 УК РСФСР; ст.12 Основ законодатель­ства Союза ССР и союзных республик об административных право­нарушениях и др.). Применение их тоже возможно при правильном определении мер ответственности в отношении каждого из вошед­ших в совокупность деяний. На это прямо нацеливают некоторые специальные нормативные положения (ст.36 Кодекса РСФСР об ад­министративных правонарушениях). Иные суждения на этот счет нельзя признать обоснованными . Они не согласуются и с прак­тикой применения такого рода юридических средств .

Может быть и так, что при возложении ответственности возникает необходимость применения принципа смешанной вины, существующего в гражданском праве. 1олько после избрания мер юридической ответственности по каждому отдельно взятому правонарушению могут быть правильно решены такие вопросы, как сложение или поглощение, снижение наказания и замена одного его вида другим Сет.43 Основ уголовного законодательства Сою­за ССР и союзных республик), а также некоторые другие .

Следует учитывать и процессуальную сторону данной пробле­мы, присущей правоприменительной деятельности . Государст­венно-правовая ответственность не может быть возложена на ли­цо по правилам, скажем, уголовного или гражданского судопроиз­водства, так как для нее установлен иной процессуальный поря­док,

В литературе подчас утверждается, что поскольку в административном праве отсутствует норма, которая предусматрива­ла бы возможность суммирования административно-правовых санк­ций, ответственность при совокупности административных право­нарушений наступает лишь за одно из них . высказано также мнение, что вопрос об ответственности при совокупности проступков должен решаться в зависимости от того, входят ли в нее однородные или разнородные деяния: если проступки разно­родны, то каждый из них влечет применение установленной санк­ции; в остальных же случаях лицо, виновное в совершении нес­кольких правонарушений, привлекается к административной ответ­ственности за одно деяние.

Однако с такими соображениями вряд ли можно согласиться.
Из того, что каждое из отдельных правонарушений, входящих в совокупность, влечет самостоятельную юридическую ответственность, на наш взгляд, вовсе не вытекает обязательность принципа Словения мер юридического воздействия. Нельзя, по-видимому, считать, что о совокупности правонарушений можно говорить лишь при возможности суммирования санкций.

Сложение (полное или частичное) или поглощение одной пра­вовой санкции другой допускается, как известно, уголовным за­конодательством, и то в ограниченных пределах - общее наказа­ние по совокупности правонарушений не должно превышать макси­мума санкции статьи, предусматривающей более строгое наказание (ст.35 uchob уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик).

Согласно ст.92 Исправительно-трудового кодекса РСФСР при назначении по приговору суда исправительных работ лицу, отбы­вающему административное наказание в виде исправительных работ, приговор приводится в исполнение самостоятельно после отбытия административного наказания.

Поглощение одних мер ответственности другими было бы ущербным для гражданско-правовой ответственности, так как гражданское право исходит из принципа полноты ответственности, обусловливаемого спецификой метода граждакско-правового регулирования общественных отношений .

Возможны и некоторые иные обстоятельства, препятствующие суммированию санкций. Поскольку нормами права регулируются разные общественные отношения, то естественно, что и разнооб­разны предусматриваемые ими конкретные меры правового воздей­ствия. Условием же сложения или поглощения одной санкции .дру­гой является возможность сведения нескольких из. них к какому-либо одному показателю.

Скажем, согласно действующему законодательству одному дню лишения свободы соответствует три дня ссылки, высылки или исправительных работ (ст.36 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик).

Однако подавляющее большинство санкций социалистического права не может быть уравнено подобным образом. Это не всегда осуществимо даже в уголовном праве, где принцип сложения и поглощения нашел наиболее полное воплощение. Приговор к лишению

свободы и штрафу приводится в исполнение самостоятельно, то есть так, чтобы каждое наказание исполнялось независимо друг от друга (ст.41 УК РСФСР),

Положение еще больше осложняется при межотраслевой совокупности правонарушений. Если представить, что взыскание материального ущерба может быть поглощено, например, административным иди дисциплинарным взысканием, то это означало бы, что лицо, виновное в причинении имущественного вреда, не понесет должной ответственности. То же самое можно сказать и в отношении многих других санкций.

Следовательно, отсутствие возможности суммирования право­вых санкций не говорит о том, что при совокупности правонару­шений ответственность наступает только за одно из них.

Не убеждает в обратном выдвигаемый в литературе довод, что оставшееся без государственно-правового воздействия правонарушение может быть учтено при выборе меры наказания . Он не в полной мере согласуется с действующим законодательством. В частности, согласно ст.23 Основ законодательства Со­юза ССР и союзных республик об административных правонарушениях повторное правонарушение выступает в качестве отягчающе­го обстоятельства только тогда, когда лицо за него уже было подвергнуто взыскание. Иное решение проблемы юридической от­ветственности при совокупности не способствует задаче борьбы с проявлениями множественности правонарушений, ибо лица, совер­шившие как одно, так и несколько противоправных деяний по су­ществу ставятся в одинаковое положение.

В какой-то мере нарушается и принцип неотвратимости ответственности. "Давно уже сказано, - писал В.И.Ленин, - что предупредительное значение наказания обусловливается вовсе не его жестокостью, а его неотвратимостью. Важно не то, чтобы за преступление было назначено тяжкое наказание, а то. чтобы ни. один_ случай преступления не проходил нераскрытым41 .

Наиболее спорным в юридической науке является вопрос об ответственности при идеальной совокупности правонарушений. Од­ни ученые полагают, что если деяние содержит одновременно признаки административного и дисциплинарного проступка, то на­ступает как административная, так и дисциплинарная ответствен­ность . Другие хотя и допускают такую возможность, но вместе
с тем считают, что одновременное применение административных и дисциплинарных санкций нецелесообразно . При этом одними авторами предпочтение отдается административной ответственнос­ти , а другими - дисциплинарной , третьими предполагается решать данный вопрос с учетом степени общественной опасности содеянного . Согласно последней точке зрения в случае наличия в действиях лица признаков административного и дисциплинарного проступков ответственность наступает за наиболее общественно опасный из них.

Ио-иному трактует проблему ответственности при идеальной совокупности правонарушений И.С.Самощенко. По его мнению, мож­но ограничиться применением административной или дисциплинарной санкции при совокупности проступков, если с учетом личности правонарушителя та или другая из них будет в должной мере слу­жить целям юридической ответственности. Однако автором полно­стью исключается возможность сочетания при идеальной совокупности правонарушений уголовной ответственности с остальными ее видами. Аргументируется это главным образом тем, что одно и то те деяние не может одновременно быть преступлением и про­ступком. Санкции, назначаемые за уголовные деяния, поглощают собой иные виды государственно-правового воздействия, устанав­ливаемые за совершение других правонарушений. И подтверждением этому служит ст.32 УК РСФСР, предусматривающая наказание в ви­де возложения обязанности возместить материальный ущерб, если размер его не превышает пятисот рублей. Возмещение материального ущерба на сумму свыше пятисот рублей, причиненного преступлением, в порядке гражданского судопроизводства не есть гражданско-правовая ответственность, осуществляемая наряду с уголовной, а представляет собой использование средств граждан­ского процесса для ликвидации имущественного вреда. Иное пони­мание CT. 132 УК РСФСР означало бы, что при ущербе до пятисот рублей деяние явилось бы только преступлением, а при ущербе свыше пятисот рублей превращалось бы уже в совокупность уголовно

наказуемого деяния и гражданско-правового нарушения . Разделяется такой взгляд и некоторыми другими учеными .

Представляется, что в данном случае правы те ученые, которые признают возможным наступление не только административной дисциплинарной ответственности, но также других видов

правового воздействия . Одно деяние действительно не может быть одновременно преступлением и проступком. Однако это воз­можно лишь тогда, когда непосредственным объектом посягатель­ства является одно и то же общественное отношение. Если им затрагиваются отношения, регулируемые разными нормами права, то естественно, что такое неправомерное поведение содержит признаки составов разных правонарушений. Уголовно наказуемое деяние не составляет в этом отношении исключения. Значения не имеет то, выступают ли они в совокупности между собой или с другими правонарушениями.

Это дает основание полагать, что в такого рода ситуациях каждое правонарушение влечет возникновение самостоятель­ных правоохранительных отношений.

Конечно, при условии, что правонарушения, совмещенные в одном и том же деянии, не подпадают под признаки состава сложного (составного) правонарушения.

Исключение составляют также те случаи, когда согласно закону ответственность при идеальной совокупности правонарушений наступает только за одно деяние .

Неправильно было бы считать, что в случаях реальной совокупности, то есть такой совокупности, когда правонарушения разделены между собой по времени, предметом специального рассмотрения непременно должно быть каждое из образовавших ее деяний, а при идеальной совокупности, где отсутствует такое разделение, лишь то правонарушение, в отношении которого установлена более строгая санкция. Следует иметь в виду, что при обоих видах совокупности правонарушений имеет место посягательство на различные стороны социалистического правопорядка, охраняемые разными нормами права. Следовательно, юри­дическая оценка при совокупности будет соответствовать харак­теру содеянного только тогда, когда во внимание будут приня­ты все те правовые кормы, которые оказались нарушенными в ре­зультате противоправных действий (бездействий), в том числе содержащие одновременно признаки как преступления, так и проступка.

Утверждать обратное - значит допускать непоследовательность в решении проблемы юридической ответственности при со­вокупности правонарушений, предполагая, что вопрос об ответственности


при совокупности следует решать в зависимости от конкретных видов ее проявления, а именно с учетом того, является ли она реальной или идеальной, отраслевой или межотрасле­вой. По существу, это оправдывало бы оставление какой-то части правонарушений без соответствующей реакции со стороны госу­дарства. Однако неприемлемость этого для правоприменительной практики представляется в достаточной мере очевидной.

В юридической литературе встречаются суждения, что приме­нение одной из нескольких возможных санкций за одно и то же деяния связано с наличием в советском праве экономии каратель­ных средств . В подтверждение сказанному приводится п.34 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 октября 1972 г. "О судебной практике по делам о хулиганстве", где говорится о том, что "в случае отмены постановления народного судьи о наложении административного взыскания за мелкое хули­ганство по мотивам наличия в действиях нарушителя состава пре­ступления, при последующем вынесении по такому делу обвинитель­ного приговора отбытый срок ареста или исправительных работ по ранее вынесенному постановлению засчитывается в срок отбы­тия назначенного уголовного наказания. Взысканный штраф подле­жит зачету, если виновный приговором суда подвергается штрафу" . Однако данное положение, на наш взгляд, вовсе не иллю­стрирует проявление принципа экономии карательных средств и недопустимость одновременного применения административных и уголовно-правовых санкций. Но существу, речь идет, по-видимому, не о регулировании ответственности при совокупности преступле­ний и проступков, а всего лишь о порядке исправления ошибок, допущенных в результате неправильной квалификации содеянного.

Разумеется, что об определенной связи указанного принципа с проблемой юридической ответственности при совокупности правонарушений говорить, очевидно, можно. Он нашел определенное от­ражение в действующем законодательстве (п.83 Положения о поставках товаров народного потребления; ст.9 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонаруше­ниях и др.). Соответствующие разъяснения на этот счет содер­жатся в отдельных постановлениях Пленума Верховного Суда ССОР . Однако как эти, так и некоторые другие случаи подобно­го регулирования юридической ответственности при совокупности

правонарушений нельзя считать общим правилом. В советском пра­ве нет такой нормы, которая закрепляла бы приоритет одного вида ответственности перед другим в случаях совокупности противоправных деяний. В преамбуле Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1961 г. "и дальнейшем ограничении применения штрафов, налагаемых в административном порядке" содержалось положение, что административный штраф налагается лишь тогда, когда меры общественного или дисциплинарного воздействия приз­наны недостаточными . Но это положение, во-первых, отменено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1982 г. "Об изменении и признании утратившими силу некоторых законодательных актов CUUP об административных правонарушениях", во-вторых, оно не получило широкого развития в других нормативных актах, хотя и встречалось в правотворческой практике . Следовательно, нет оснований считать его таким нормативным установлением, которое исключает одновременное применение санк­ций административного и трудового права, как это утверждается в литературе .

Вряд ли служит доказательством совпадения (поглощения) уголовной и гражданско-правовой ответственности ст.32 УК РСФСР. Дело в том, что в случае назначения наказания в виде возложе­ния обязанности возместить причиненный вред, предусмотренного указанной статьей, происходит не поглощение гражданско-право­вой ответственности, а отпадение оснований для ее наступления' Точно так же отпадает необходимость применения ст.3£ УК РСФСР, если ущерб будет взыскан в порядке гражданского судопроизвод­ства ^ст.444 ГК РУФС^). 18М не менее это обстоятельство не ос­вобождает лицо, виновное в совершении преступления, от уголов­ной ответственности. Возмещение вреда одновременно в порядке гражданского судопроизводства и на основании ст.32 УК РСФСР противоречило бы ст.473 ГК РСФСР.

Важно учитывать здесь процессуальную сторону данной проблемы. Так, Саратовским областным судом гр. Клипа осуждена по ст.93 и 175 УК РСФСР. Кроме того, с нее, солидарно с Елизаровой, уголовное дело в отношении которой прекращено по амнис­тии, взыскан причиненный материальный ущерб. Однако Президиум Верховного Суда РСФСР изменил приговор суда, указав, что "граж­данский иск о возмещении материального ущерба, предъявленный


лицу, уголовное дело в отношении которого прекращено по амнис­тии, не может быть разрешен в порядке уголовного судопроизвод­ства" 60.

В пользу такого понимания соотношения уголовной и гражданской ответственности говорит также буквальное толкование ст. 32 УК РСФСР. Предусмотренная этой статье? санкция - возложе­ние обязанности возместить причиненный вред - может быть избра­на в качестве меры уголовного наказания только в тех случаях, когда размер вреда не превышает пятисот рублей. Иначе говоря, возможность применения этого наказания ограничена строго определенными рамками. За их пределами остается материальный ущерб, который по своим размерам бывает нередко значительно выше. Яс­но, что здесь далеко не всегда можно говорить о совпадении гражданской и уголовной ответственности.

Важно и то обстоятельство, что ответственность, основан­ная на нормах гражданского права, шире по субъективному сос­таву. Согласно ст.453 ГК РСФСР за вред, причиненный граждани­ном, признанным недееспособным, отвечает его опекун или орга­низация, обязанная нести за ним надзор, если не докажут, что вред возник не по их вине. Причем, такая ответственность включает в себя как обязанность возместить прямой вред, при­чиненный имущественным отношениям, так и упущенную выгоду (cT.CT.2T9, 457 ГК РСФСР). Тогда как нельзя сказать про уго­ловную ответственность, где при квалификации правонарушений во внимание принимается только положительный ущерб .

Самостоятельность гражданско-правовой ответственности проявляется также в том, что может иметь место до возбуж­дения уголовного дела, а также при освобождении виновного от уголовной ответственности и наказания.

Четкое разграничение данных видов ответственности проводится в законодательстве. "Отказ в иске, постановленный в порядке гражданского судопроизводства, - говорится в ст.29 УПК РСФСР, - лишает истца права вторичного предъявления того же иска по уголовному делу". Что же касается вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, то он обяза­телен для суда, "рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого состоялся приговор суда, лишь по вопросам, имели ли место эти действия

и совершены ли они данным лицом" (ст.55 ГПК РСФСР).

Уголовно-правовые санкции не поглощают и ответственность, предусматриваемую нормами трудового законодательства, Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1У77 г. "С применении судами законодательства, регулирующего материаль­ную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации" предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере ущерба возлагается и в тех случаях, когда ущерб причинен действиями работника, содержащими признаки деяний, преследуемых в уголовном порядке, но он был освобожден о г уголовной ответственности вследствие истечения срока давности для привлечения к уголовной ответственности или акта амнистии, а также, если производство по уго­ловному делу в отношении работника было прекращено в связи с привлечением его к административной ответственности, переда­чей материалов в товарищеский суд, комиссию по делам несовершеннолетних или передачей виновного на поруки (ст.5 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик), либо вследствие изменения обстановки (ст.6 УПК РСФСР), либо когда материалы оез возбуждения уголовного дела направлены для применения мер общественного воздействия, (ст.10 УПК РСФСР)

Для уголовной ответственности важна степень общественной опасности содеянного, которая не всегда зависит от характера причиненного материального ущерба. Согласно ст.7 УК РСФСР не является преступлением действие или бездействие, хотя формаль­но и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным кодексом, но в силу малозначительности не представ­ляющее общественной опасности. Гражданско-правовая, а также иная ответственность с таким обстоятельством связаны в меньшей степени. Исключение материального ущерба в конструкцию многих составов преступлений вызвано тем, что он является одним из факторов, свидетельствующих об общественной опасности противо­правных действий (бездействий).

В связи с этим трудно согласиться с концепцией "диффузии" санкций, по мнению сторонников которой в силу взаимодействия мер юридической ответственности уголовное право располагает собственными санкциями, позволяющими полностью устранить последствия уголовно-наказуемых деяний, не прибегал к помощи
санкций, предусмотренных нормами других отраслей права. Такой подход, думается, недостаточно согласуется с теорией и практикой действующего законодательства. Отраслевые санкции - это не произвольный набор тех или иных мер правового воздействия. Взятые в отдельности, отрасли советского права содержат в себе такие санкции, которые объективно обусловлены предметом и спецификой используемого ими метода правового ре­гулирования. Следовательно, взаимодействие между ними вряд ли в состоянии изменить здесь что-либо.

В юридической литературе встречаются другие обоснования возможности одновременного применения нескольких санкций. Утверждается, например, что это предопределено необходимостью "более резкой реакции на правонарушения, не только причиняю­щие имущественный и иной материальный ущерб общественным от­ношениям, но и отличающиеся повышенной вредностью или общест­венной опасностью" . Однако этим, на наш взгляд, принима­ется значение состава правонарушения как единственного осно­вания конкретных видов юридической ответственности.

Некоторые ученые склонны считать, что такое положение коренится в относительной самостоятельности методы правового регулирования и использовании элементов метода одной отрасли права для регулирования общественных отношений, составляющих предмет другой отрасли . Причем в этом иногда усматривают осложнение метода правового регулирования .

Действительно, метод, как объективно существующий фактор правовой реальности, обладает указанным качеством по отноше­нию к упорядочиваемым им общественным отношениям. Но в данном случае правильнее было бы говорить об относительной самостоя­тельности самих методов правового воздействия по отношению друг к другу. В силу этого становится возможным "срабатывание" нескольких норм права, регулирующих отдельные стороны одновре­менно одного и того же общественного отношения в пределах тех типичных ситуаций, на регулирование которых рассчитана каждая из них.

Трактовка юридической ответственности при совокупности правонарушений как ответственности за каждое из входящих в нее противоправных деяний соответствует правовой природе дан­ного феномена, охватывающего только те из них, которые
подпадают под признаки разных норм права и еще не были предметом рассмотрения в установленном порядке, отсюда следует также то, что виды совокупности в этом плане существенного значения не имеют. Как при идеальной, так и реальной совокупности право­нарушений нет препятствий сочетанию различных видов юридичес­кой ответственности, так как происходит посягательство на об­щественные отношения, регулируемые разными нормами права и поэтому объективно требуется применение каждой из них. В обзоре судебной практики по применению законодательства об от­ветственности должностных лиц за нарушение порядка рассмотрения предложений, заявлений, жалоб граждан и преследование за критику говорится о том, что, рассматривая дела о восста­новлении на работе, особенно при увольнении по служебному несоответствию или за совершение аморального проступка, не -совместимостью с продолжением работы, связанной с выполнением воспитательных функций, и признавая необоснованность увольне­ния либо устанавливая несоответствие действительности сведений о работнике, содержащихся в служебной характеристике, суды должны разъяснить лицам их право на основании ст.7 Основ граж­данского законодательства Союза ССР и союзных республик требовать в судебном порядке опровержения порочащих их честь и достоинство сведений . Иными словами, содеянное необходимо квалифицировать как совокупность правонарушений.

Занятие бродяжничеством и попрошайничеством либо ведение иного паразитического образа ни нередко сопровождается нарушением паспортного режима, уклонением от уплаты алиментов (ст.67 КОБС РСФСР). Сдача квартиры внаем за сумму, которая превышает стоимость квартирной платы и коммунальных услуг, образует по законодательству некоторых союзных республик весь­ма распространенные случаи идеальной совокупности преступле­ния и гражданско-правового нарушения . Назначенное за уго­ловное деяние наказание не устраняет дисциплинарной ответст­венности на основании ст.2Ь4 КЗОТ РСФСР.

Одно и то же неправомерное поведение может одновременно подпадать под признаки ст.206 УК РСФСР, ст.59 КОБС РСФСР и ст.98 Жилищного кодекса РСФСР. Таких деяний mhjfo, их пере­чень привести трудно. Все они, как правило, порождают несколь­ко самостоятельных правоохранительных отношений, так как их
последствия не укладываются в рамки какой-либо одной из нарушенных правовых норм. В связи с этим было бы ошибкой считать, что в аналогичных ситуациях возникает одно охранительное пра­воотношение. Против этого, помимо уже изложенных доводов, говорит то, что при таком условии может быть вынесено только одно из всех возможных здесь решений. Вступивший, к примеру, в законную силу судебный приговор по существу являлся бы препятствием для принятия по ним других мер правового возде­йствия (взыскание алиментов, возмещение причиненного матери­ального ущерба, выселение без предоставления выселяемому другого жилого помещения и т.д.4). Соответственно не представ­лялось бы возможным полностью устранить все последствия непра­вомерного поведения. Естественно, что такое положение не отвечало бы укрепление социалистической законности и правопоряд­ка.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет