Чтения Выпуск II материалы межрегиональной научно-просветительской конференции «Казаки и горцы Северного Кавказа в Первой мировой войне



жүктеу 4.28 Mb.
бет10/19
Дата19.06.2016
өлшемі4.28 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19

Примечания:
1. Ставропольские Епархиальные Ведомости. 1915. №36.

2. Там же.

3. Там же.

4. ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1917 г. №336.

5. Отклики Кавказа. 1914. №232.

6. Отклики Кавказа. 1914. №236.

7. Ставропольские Епархиальные Ведомости. 1915. №36.

8. Там же. - 1914. №40.

9. Там же. - 1915. №16.

10. Там же. - 1916. №2.

11. Там же. - 1917. №2.

12. Там же.

13. ГАСК. Ф.135. Оп.72. Д. 1265.

14. Отклики Кавказа. 1915. №200.

15. Отклики Кавказа. 1914. №42.

16. Кубанский календарь за 1916 г.

17. Кубанец. 1922. №5.

18. Отклики Кавказа. 1916. №74.

19. Там же.

20. Русский Военнопленный. 1917.



III. ВОЕННОЕ СЛУЖЕНИЕ

ПРАВОСЛАВНОГО ДУХОВЕНСТВА


А.В. Бабич, А.М. Галич
«ЗА ВЕРУ, ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО!»

СЛУЖЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОГО

ДУХОВЕНСТВА

В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Одним из важнейших направлений исследования истории Великой войны (1914 – 1918) является изучение ряда аспектов, связанных с проявлением патриотизма в среде Русской Императорской армии, включая различные ее слои: командный состав и офицерство, духовенство (полковые священники) и нижние чины. Главнейшими аспектами проявления патриотизма в ходе этой напряженной и кровопролитнейшей войны были – доблесть, беззаветная храбрость, самопожертвование и милосердие, то есть именно то, что выражается в православной формуле, высказанной Иоанном Богословом: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». В связи с этим, тщательное изучение данной темы открывает перед нами грандиозную картину лучших человеческих качеств, проявленных сынами России, которые складываются в величественную эпическую книгу, книгу Великой войны, дающую нам пример беззаветной любви к своему Отечеству, Православной вере и Государю. В настоящей статье речь пойдет о полковых священниках и их служении в действующих частях Русской Армии.

Прежде чем перейти к изложению материала, следует обратить внимание на то, что служение православного духовенства в дореволюционной России имело общие точки соприкосновения со служением воинским. Нередко происходило так, что священник и офицер (командир подразделения – полка, батальона и т.д.), в одном ряду шли в атаку, вдохновляя своим примером солдат, ибо защита Отечества и Государя в то время была неотделима и от защиты православной веры, ведь со словами: «За Веру, Царя и Отечество» шли в бой, побеждали и умирали.

Поэтому глубоко символичен тот факт, что первой наградой священникам за их усердное продолжительное служение церкви является набедренник – продолговатый прямоугольный плат, который не только символизирует Четвероевангелие но и знаменует собой меч духовный, который есть Слово Божие. Об этом сказано в послании апостола Павла к Ефесянам (6:10–17). «Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его… Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие».

Набедренник в виде плата, как пишет сотрудник Исторического музея С.С. Левин, – явление русское, в греческой церкви таких набедренников не было. Как награду его ввел в середине XVIII века московский архиепископ Платон. Набедренник носится на правом бедре, и при награждении им читаются стихи псалма (Пс. 44:4–5), как и при посвящении в рыцари: «Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею, и в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела» [1].

Именно это, духовно-рыцарское служение, и было явлено русским православным духовенством во время многочисленных сражений, которые вела Российская империя на протяжении своей многовековой истории.

В нашей статье речь пойдет о периоде Первой мировой войны 1914 – 1918 гг.

Великая война, юбилей которой мы отмечаем в этом году, явилась не только суровым испытанием для русского и других народов, населявших в то время необъятную Российскую империю, но и выявлением всего лучшего, светлого и героического, что до того времени находилось под спудом будничной мирной жизни, со всеми ее коллизиями и проблемами. В этой войне, наряду с солдатом, воином, защитником Отечества, идущим на врага со штыком наперевес, проявило себя и православное духовенство, как некогда русские иноки – Пересвет и Ослябя, подавшие пример высокой доблести и самопожертвования.

Именно они, «скромные рядовые деятели, подвизающиеся на ниве духовной», вышли на поля сражений, как «добрые пастыри», дабы не только рассеивать страх перед лицом страданий и смерти, провожать в последний путь павших героев, выносить из огня и утешать пастырским словом страждущих, но порою, с крестом в руках, вести в атаку полки и поднимать боевой дух армии!

Это духовное служение православного священства, требующее сверхчеловеческих сил и подлинного смирения, нашло яркое отражение не только в документальных источниках, но и в кубанских газетах времен Великой войны, где мы находим прекрасный материал о многочисленных подвигах самопожертвования, милосердия и доблести православных пастырей, в том числе и кубанцев, несущих свой нелегкий крест на одной из самых кровопролитных глобальных войн ХХ века. Эта тема и будет раскрываться в данной статье.

В газете «Кубанский край» от 8 июля 1915 г. дается яркий коллективный образ военного духовенства Российской империи, принявшего самое непосредственное участие в Первой мировой войне. Приведем некоторые цитаты из этой статьи.

«Из рассказов очевидцев, – сообщает нам автор, – из солдатских писем, из отзывов начальствующих лиц, из многочисленных сообщений печати, из длинных списков священников убитых, раненых, пропавших без вести, числящихся в плену, мы знаем, какую высокую энергию и силу духа проявила эта скромная, незаметная рать». И затем в статье приводится свидетельство одного из представителей русской интеллигенции, профессора Малахова, свидетельство весьма показательное для того времени: «…откуда взялись такие богатые сокровища духа? Почти не верится, что это и есть то самое бедное, забитое, приниженное духовенство, к которому наше образованное общество привыкло относиться свысока как к людям невежественным, корыстолюбивым и бесполезным» [2]. И ведь действительно, «образованное общество того времени» считало Россию страной в некотором роде отсталой от стран Запада, продвигавшихся вперед в духе прогресса и освобождения личности от всевозможных комплексов, накладываемых «общественными заблуждениями» и «религиозными предрассудками». Многие из них, кстати, люди весьма образованные и интеллигентные, видели прогресс России в том, чтобы заменить отсталые государственные формы, воплощенные в духе «Самодержавия, Православия и Народности», более прогрессивными – Западными.

Увы, тогда еще многие не знали и не понимали, к чему приведет это упорное стремление облагодетельствовать свой народ, дав ему мощный толчок к развитию путем решительного отказа от тысячелетнего опыта русской государственности, базировавшегося на том самом Самодержавии, Православии и Народности, которые составляли удивительную симфонию, в течение столетий созидавшую непостижимую западному уму евразийскую империю, которую не смогли покорить ни Карл XII, ни Наполеон, ни новый натиск Европы на Восток, начавшийся в 1914 году.

Надо сказать, что именно православное духовенство являлось духовной основой Российской империи, незаменимой частью той удивительной симфонии созидания, которая проявила себя через жертвенность и милосердие не только в той, ныне забытой войне, но и в последующий за ней период кровавых смут и потрясений, обрушившихся на Россию…

Но вернемся к теме нашего исследования. «С крестом в руках, – свидетельствует боевой генерал, – священники храбро идут впереди своего полка, а по окончании сражения помогают перевязывать раненых». «В этих словах, – отмечает автор статьи, – … заключается верная общая характеристика деятельности духовенства на поле сражения в эту войну. Если прежде оно старалось принести духовное утешение воинам, находясь в тылу, около раненых и умирающих, то теперь оно перешло в передовые окопы и здесь ободряет и благословляет воинов, направляющихся в бой. Именно этим переселением духовенства из тыловых учреждений в передовые цепи и вообще в сферу огня и объясняется значительная убыль убитыми, ранеными, пропавшими без вести в сравнительно немногочисленной рати священников на войне.

Деля с солдатом ужас войны, священник делает такую государственную работу, которой не в состоянии выполнить за него никто другой, и равной которой нет. Как не велико в современной войне значение техники, но силу армии составляет все же дух войска. Поднять этот дух до высоты самопожертвования, рассеять страх перед страданием и смертью при глубоко религиозной натуре русского солдата – трудно без духовного отца и пастыря» [3].

После небольшой преамбулы, раскрывающей общие черты православного духовенства, проявленные в ходе войны, обратимся к конкретным примерам.

В газете «Кубанский край» за ноябрь 1914 г. протопресвитер военного и морского духовенства протоиерей о. Георгий (Шавельский), сообщает о священнике о. Парфении Холодном, который взял в плен отряд австрийцев.

«За одним из полков, – начинается повествование, – следовали полковой священник о. Парфений Холодный, младший врач, подпоручик и капельмейстер Пеклер. Когда лазаретные линейки взобрались на высоты, они были замечены неприятелем, открывшим по ним артиллерийский огонь. Всего было выпущено около пятнадцати снарядов. Один снаряд, к счастью не разорвавшийся, попал под экипаж, в котором ехал священник.

Выезжая в деревню Саринки-Дольны, на мосту, к которому вела извилистая густо обсаженная деревьями дорога, обоз неожиданно был окружен 23 вооруженными солдатами-австрийцами, выбежавшими из-под моста. Ни о. [Парфений] Холодный, ни его спутники не растерялись.

Осенив себя крестным знамением, с иконой Нерукотворенного Спаса (благословение Государя Императора полку), о. Парфений выступил вперед. За ним шли подпоручик с обнаженной шашкой, капельмейстер с револьвером и врач. Подошедши к австрийцам, о. Парфений обратился к ним с речью: «Не стоит нам проливать кровь: мы и вы – славяне. Сдавайтесь лучше нам! Не сдадитесь – погибнете, так как нас здесь много. Если же сдадитесь, я обещаю вам полную безопасность».

[Дело в том, что] между австрийцами оказались русины, понимавшие русскую речь. Поговорив между собой, они положили оружие. Тогда священник Холодный приказал им разрядить ружья и положить их в экипаж, что они беспрекословно исполнили. Построив их в ряды, священник с капельмейстером повели их к полку. И пленные, и их вооружение были доставлены и сданы в полк» [4].

Этот случай, между прочим, не первый, и не единственный, подчеркивает в целом доброжелательное отношение к русской армии славянского населения Австро-Венгерской империи, и одновременно открывает нам пастырский подвиг священника, который, рискуя собственной жизнью и безопасностью, не только предотвратил кровопролитие, но, фактически, пресек братоубийство, поскольку, как известно, русские и русины имеют общие славянские корни.

В декабрьском номере газеты за 1914 г. повествуется об о. Михаиле, бывшем артиллерийском офицере, окончившем Михайловское училище (к сожалению фамилия его не указана), который «самоотверженно возложив на себя епитрахиль и имея на груди дароносицу со Св. Дарами, все время находился на передовых позициях под жестоким шрапнельным огнем. Здесь он лично перевязывал раненых, а также напутствовал и причащал тяжело раненых. Ночью сам подбирал убитых и хоронил их по христианскому обряду.

В другом сражении о. Михаил был контужен, но, несмотря на это, лично вынес из-под огня тяжело раненого, и доставил его на перевязочный пункт, а затем вернулся на передовые позиции, продолжая исполнять свой пастырский долг. В следующем бою о. Михаил все время находился при своей части. С наступлением темноты обходил окопы передовых частей на дистанции не более 400 шагов от неприятеля, перевязывая раненых и погребая убитых, при этом, все время, находясь, под обстрелом пулеметов.

Последний подвиг отца Михаила состоял в том, что, войдя со штабом полка в назначенное помещение, он увидел там только что упавший, но не разорвавшийся неприятельский снаряд и, рискуя жизнью, поднял его с земли, донес до реки, куда его и бросил» [5].

Здесь перед нами чередой проходят подвиги самопожертвования и милосердия, проявленные священником о. Михаилом на поле брани, и основанные на абсолютном его презрении к смерти, и смиренном забвении собственного «я», что является одним из важнейших качеств христианина.

В этом же номере газеты говорится и о полковом священнике (имя и фамилия не указаны), доставленным в г. Тифлис вместе с ранеными. Этот доблестный батюшка «бывший вместе с полком в 11 сражениях и отправлявший свои обязанности под градом шрапнели и пуль... оставался невредим, пока не пришлось оставить любимый полк по случайным обстоятельствам: во время сражения священник ехал верхом, чтобы напутствовать умирающего солдата. Приходилось пробираться по крутым горам: узкие тропинки, голые камни, скалы. В одном месте лошадь оступилась и полетела через голову, священник – через нее, и покатился в пропасть, причем получил при этом тяжелые ушибы» [6].

В январе 1915 г. газета «Кубанский край» сообщает о целом ряде иереев, принимавших участие в боях и получивших боевые награды:

«Священник пехотного полка Николай Дубняков во время арьергардных боев с 31 августа по 2 сентября, собрал повозки обоза 1 разряда, лишившегося своего начальника, ободрил обозных нижних чинов и довел обоз в порядке до полка, несмотря на то, что близ о. Дубнякова разорвалась брошенная с немецкого аэроплана бомба, а по обозу все время стреляла неприятельская артиллерия. По Высочайшему повелению священник Дубняков награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте из кабинета Его Императорского Величества [7].

Священник пехотного полка Димитрий Мистеров под сильным артиллерийским и пехотным огнем разыскивал убитых офицеров и нижних чинов и предавал погребению. В бою под Гумбиненом, под сильным огнем противника обходил раненых и умирающих, ободрял их, и своим пастырским словом принес им много душевного утешения. Награжден тоже золотым крестом на Георгиевской ленте.

Священник пехотного полка, благочинный пехотной дивизии Николай Поспехов, во время боя 7 августа, находясь в первом отряде перевязочного пункта, одно время даже под шрапнельным огнем противника, неустанно и самоотверженно напутствовал тяжело раненых и воодушевлял легко раненых продолжать бой. Награжден орденом св. Владимира 4-й степени с мечами.

Пехотного полка священник Василий Нименский, несмотря на преклонный возраст (66 лет), все время следует с полком, бодро перенося все тяготы войны и, подавая пример другим в исполнении своего долга. При всяком удобном случае ведет беседы с нижними чинами, ободряя их и наставляя в исполнении присяги. Перед боем выходит к раненым со св. крестом и благословляет воинов. Награжден орденом св. Анны 2-й степени с мечами.

Священник пехотного полка, протоиерей Стефан Рожковский, во время боев 4 и 7 августа, находясь в перевязочном пункте, куда долетали неприятельские снаряды тяжелой артиллерии, ободрял нижних чинов и показывал пример храбрости. Награжден орденом св. Анны 2-й степени с мечами.

Пехотного полка священник Александр Крючков, в бою 4 августа был на перевязочном пункте, под артиллерийским огнем, где проявил храбрость и мужество. Награжден орденом св. Анны 2-й степени с мечами.

Священник пехотного полка, благочинный пехотной дивизии, протоиерей Николай Игнатович, находясь во время боя 4 и 7 августа под Сталупененом, безотлучно на перевязочном пункте, под огнем противника, не только исполнял все требы, но самоотверженно помогал работе санитарного персонала и соблюдению полного порядка. Награжден орденом св. Анны 2-й степени с мечами.

Священник пехотного полка Андрей Аркадьев самоотверженно и бесстрастно на поле сражения 7 августа, почти не отставая от цепей, ободрял личным примером бойцов, перевязывал раненых и напутствовал умирающих. Награжден орденом св. Анны 2-й степени с мечами.

Священник Владимир Концевич в бою 6 августа у деревни Омелишкен, на передовых позициях, под сильным огнем неприятеля, напутствовал раненых и умирающих. Награжден орденом св. Анны 3-й степени с мечами» [8].

В сентябрьском номере газеты, под заголовком «Герой-монах» публикуется, возможно, самим полковым командиром, материал о старце-иеромонахе Евтихии Тулупове, насельнике Площанской пустыни [9], совершившем выдающийся подвиг, достойный самой высокой награды:



«О подвиге этого скромного старца-иеромонаха… можно говорить лишь с чувством восхищения и преклонения пред доблестью отца Евтихия, который в исключительно тяжелую минуту повел рядом с командиром полка своих солдат в атаку, с одним св. крестом в руках.

Смертью своей отец Евтихий запечатлел этот подвиг беззаветного мужества…

Сколько раз о. Евтихий подвергал свою жизнь опасности! Не было дня, чтобы он не посещал окопы и не беседовал с солдатами, которым эти беседы простого русского и самобытного человека были понятны и дороги.

И ходил в окопы о. Евтихий не только в сравнительно спокойное время, но и в моменты ожесточенных боев не забывал сходить и благословить своих солдат, причастить тяжело раненого и похоронить убитого…

Упорные бои, кровопролитные и непрерывные. Немцы, видимо, задались целью окружить наши полки… Их отбрасывали сегодня, а наутро они опять оказывались перед нами…

Мы отступали медленно, методично, шаг за шагом подавались с боем назад, чтобы парировать эти удары противника, прорвавшегося между нашими группами. Уже целую неделю полки отходили, ведя непрерывные бои… Приходилось отбрасывать наседавшего на наш хвост противника и расчищать себе дорогу дальше… Уже семь дней и ночей не спали люди, утомленные боями и беспрерывными маршами. Уже семь дней кухни были пусты и люди питались одним горохом, который собирали тут же на полях. В одинаковом положении были и солдаты, и командир полка, и командующий дивизией, деливший с солдатами все невзгоды и лишения боевой жизни.

9 июля только что отбили атаки немцев, наседавших на правый фланг, как обнаружился глубокий обход слева… Выяснились значительные силы пехоты и кавалерии противника, стремившегося отрезать нам путь отхода… Наши части задерживали, насколько хватало сил, врага, но на месте отброшенной цепи противника показывалась новая цепь, вместо рассеянного эскадрона появлялся свежий…

К полудню бой достиг своего апогея. Уже в бой были введены все резервы и напрягали последние свои силы, чтобы противостоять втрое сильнейшему противнику и дать возможность отойти остальным частям корпуса.

В решительный момент боя командир полка собрал последние шесть своих рот и повел их в контратаку.

Это был красивейший, незабываемый момент.

Чувствовалось, что настал кризис боя, когда рассыпанные цепью роты начали свое решительное движение. И в эту минуту впереди рот, рядом с командиром полка, как из-под земли, выросла фигура полкового батюшки Евтихия Тулупова…

В епитрахили, с крестом в руках, о. Евтихий шел впереди цепи и старался поспеть за командиром полка, широким шагом мерявшем поле.

В этих раздувавшихся на ветре светлых кудрях, во всей маленькой фигуре согбенного старца-монаха, высоко над головой поднимавшего св. крест, было столько красоты, величия и героизма…

Впереди показалась неприятельская цепь. Раздался первый залп. И пролилась первая кровь – батюшка был ранен в ногу.

Но рана не охладила его порыва. Наскоро перевязавшись, он снова вышел впереди цепей и пошел, хромая, опять рядом с командиром полка.

Потом – беспорядочный ружейный огонь, треск нескольких пулеметов и дружный удар в штыки…

В штыковой схватке некогда было разбираться, кто ранен, кто убит.

И когда уже немцы отхлынули назад, оставив на поле груды тел, и наши, утомленные боем, окончили преследование разбитого врага, тогда только хватились, где батюшка.

Тело отца Евтихия разыскали на поле – тело с грудью, пронзенной целым снопом пулеметных пуль…

Ночью отца Евтихия хоронили.

Трогательны похороны героя.

Безлунной ночью в глухом лесу, где мягко шумели верхушки сосен, собрался полк, утомленные боем солдаты, еще пахнувшие пороховым дымом. Безмолвно ждали, когда выроют могилу. И ночную тишь нарушили лишь шум леса, да стук лопат…

В печальном молчании расходились солдаты…

За нынешнюю войну о. Евтихий Тулупов был награжден орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и представлен к награждению наперсным крестом на георгиевской ленте и за подвиг 9 июля к ордену св. Георгия 4-й степени» [10].

В заключительной части статьи хотелось бы рассказать и о наших земляках, кубанцах:

«Его Императорскому Величеству благоугодно было Всемилостивейше пожаловать священнику … Кубанского пластунского батальона Анатолию Лебедеву золотой наперсный крест на Георгиевской ленте из Кабинета Его Императорского Величества и сопричислить его к ордену Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом» (пожалован 17 апреля 1915 г.). Награда эта была необычна, так как бант является исключительно офицерской наградой [11].

Государь Император, по всеподданнейшему докладу, согласно определению Святейшего Синода, в 10-й день июня сего года, в Царском Селе, Всемилостивейше соизволил, за отличия во время военных действий, на сопричисление к ордену Св. Анны 4-й степени с мечами – священника Полтавского полка Кубанского казачьего войска Димитрия Вардиева и 3-й степени с мечами Уманского бригадира Головатого полка Кубанского казачьего войска Иллариона Окроперидзе; 3-й степени без мечей – священника Кубанского пластунского батальона Федора Цветкова» [12].

О протоиерее о. Димитрии Вардиеве следует рассказать более подробно. В должности протоиерея о. Димитрий находился с 9 августа 1915 г. имел награды: скуфью – награжден 7 декабря 1902 г.; камилавку – награжден 6 мая 1906 г.; Синодальный наперсный крест – награжден 6 мая 1910 г.; Св. Анны 3-й степени – награжден 3 февраля 1913 г.

За текущую кампанию о. Димитрий имел следующие награды: Св. Анны 2 ст. с мечами – награжден 10 июля 1915 г. за бой у сел. Деер 16 ноября 1914 г.; сан протоиерея – награжден 9 августа 1915 г. «за все труды и невзгоды, понесенные с начала боевых операций и за бой 18 февраля 1915 г. у гор. Дильмана; Св. Владимира 4 ст. с мечами – награжден 11 мая 1916 г. за бой 15 и 16 ноября 1915 г. у сел. Варкунис.

23 марта 1916 г. представлен к Золотому наперсному кресту на Георгиевской ленте. В представлении начальника Скуджбулагского отряда отмечалось:

«В бою 30 июля 1916 г. под Саклизаме усердно заботился о быстрой эвакуации из боя раненых и о погребении убитых. Под огнем исполнял свой пастырский долг. В четырехдневном кровопролитном бою 6, 7, 8, 9 августа исполнял обязанности отрядного священника, все время находясь в боевой линии под орудийным и ружейно-пулемет-ным огнем турок.

Самоотверженно выходил в цепи стрелков, заботясь о раненых, которых невозможно было вынести из-за сильного неприятельского огня (потери одного Скуджбулагского отряда достигли 441 чел.), усиленно хлопотал, чтобы ни один раненый не остался без помощи, неоднократно рискуя своей жизнью на совершенно открытой местности под пулями и снарядами, невзирая на страдания больной ноги, мешавшей ему двигаться. 8 и 9 августа находился под непрерывным огнем на вершине горы № 694, и первым обнаружил у турок начало волнений, не выдержавших, что мы их охватываем подковой с трех сторон.

Когда показались отступающие колонны, и я начал общую атаку, о. Д. Вардиев быстро сойдя с высоты № 694, сел на коня и поскакал впереди спускавшейся нашей батареи с несколькими казаками прямо к селению Дрийка, за которым виднелись покрытые частями турецкого заслона холмы Гирда-сур и Гирда-чирик, очутился в самом тылу турецких батальонов, продолжавших огневой бой на высотах Асхаба и Панибаро…, и в то же время под беспорядочным огнем турецких резервов, спешивших к перевалу Шейхан-Герюси. Турецкие части начали встречаться с нашими обходившими их со всех сторон. Пули летали по всем направлениям. О. Д. Вардиев, благодаря своему вниманию и острому зрению, вовремя предупредил несколько случаев стрельбы по своим, заскакав далеко вперед. Помогал мне, как простой ординарец, передавал мои распоряжения, ободрял войска, останавливал и удерживал возбужденных солдат и казаков от ненужных жестокостей над пленными врагами, которые сдавались целыми ротами и батальонами.

В этом тяжелом, но славном деле, священник Вардиев проявил необыкновенное мужество, доблесть, беззаветное стремление не только помочь своим раненым, но и облегчить участь беззащитных врагов. Был первым и главным заступником и ходатаем за убитых горем, усталых пленных и восставал против всякого притеснения их. Явил самый высокий пример самоотверженного и доброго пастыря, воина без страха и упрека…».

Кроме этого, 14 августа 1916 г. о. Димитрий был представлен к ордену Св. Владимира 3-й степени с мечами за то, что 30 июля 1916 г. в бою у сел. Мархоз, «находясь в сфере действительного огня, выполнял свои пастырские обязанности и хоронил убитых» [13].

Священник 19-го Кубанского пластунского батальона о. Василий Поспехов «за отлично-усердную и ревностную службу» резолюцией Его Высокопреосвященства Экзарха Грузии от 31 декабря 1916 года за № 1914 награжден камилавкой» [14].

Священник 8-го Кубанского пластунского батальона о. Сергий Тихомиров приказом Кавказской армии от 27.01.1917 г. № 25 награжден орденом Св. Анны 3-й ст. с мечами [15].

Священник 1-го Таманского полка о. Михаил Троицкий (из потомственных почетных граждан Войска Донского, род. 30.10.1882 г.), образование получил в Новочеркасской мужской гимназии и Нижегородской духовной семинарии, с 29.07.1914 года – в сане иерея, участвовал в войне с Германией с 1914 г. по 1918 г. Позднее о. Михаил находился в составе полка Добровольческой Армии с 07.01.1919 г. Награды: золотой наперсный крест на Георгиевской ленте, орден Св. Анны 3-й ст. с мечами, Св. Анны 2-й ст. с мечами и бантом, Св. Князя Владимира 4-й ст. с мечами и бантом, набедренник, скуфья и камилавка [16].

Священник 1-го Екатеринодарского полка о. Димитрий Феденко, награжден орденом св. Владимира 4-й степени с мечами 24.03.1916 г.; «Государь Император по всеподданнейшему докладу Синодального обер-прокурора, согласно определения Святейшего Синода в 14-й день Октября 1916 г., в Царской ставке, Всемилостивейше соизволил за отлично-усердную службу и особые труды во время военных действий на пожалование золотого наперсного креста из кабинета Его Императорского Величества на Георгиевской ленте и на объявление Высочайшего благоволения»); приказом по ведомству протопресвитера военного и морского духовенства от 25.12.1916 г. № 75, за отлично-усердную службу на поле брани и труды, понесенные по обстоятельствам военного времени… награжден камилавкой [17].

Священник №-ского пехотного полка о. Александр (Павлович) Холмогоров был смертельно ранен 6 января 1917 г. «в день Богоявления Господня, обходя с крестом и окропляя святой водой защитников передовой линии окопов» [18].

Отец Александр Язловский – священник 9-го Кубанского пластунского батальона, до войны священствовал в Борчалинском уезде. Убит 26 января 1916 г. во время подбора трупов на позиции. Погребен 7 февраля 1916 в гор. Тифлисе [19].

Ястребов Иоанн Петрович (ст. Полтавская), священник 10-го Кубанского пластунского батальона, «идя все время с крестом в руках впереди цепи, был убит артиллерийским снарядом турецкой батареи во время боя с турками 15.06.1916 г.».

Кроме этого в документах за предыдущие годы имеются сведения о том, что о. Иоанн Ястребов 4 января 1915 г. представлялся к награждению орденом Св. Анны 3-й степени с бантом за то, что «10 и 11 декабря 1914 г. при наступлении бригады на турецкие позиции у сел. Копенат и Хосроверак под огнем противника напутствовал смертельно раненых казаков и давал утешение раненым»; 22 октября 1915 г. о. Иоанн был награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами.

6 января 1915г. он был представлен к награждению орденом Св. Анны 2 ст. с мечами за то, что «с 22 по 30 декабря 1914 г. при наступлении бригады на сел. Дивик, Чермук, […], Гамас и Задраком, под огнем противника, утешал и напутствовал раненых, и, оставаясь с командой рабочих, хоронил убитых казаков», однако на это представление 22 мая 1915 г. из штаба 2-й Кубанской пластунской бригады командующему 10 Кубанским пластунским батальоном пришло сообщение о том, что «ходатайство … о награждении священника … о. Иоанна Ястребова орденом Св. Анны 2 ст. с мечами – отклонено».

18 июня 1915 г. о. Иоанн был представлен к награждению золотым наперсным крестом на Анненской ленте за то, что «в боях 8 июня 1915 г. при наступлении у сел. Баламутовка под шрапнельным огнем, помогал врачу перевязывать раненых, исповедовал и приобщал Св. Таин тяжело раненых и при помощи некоторых из местных жителей с церковником подбирал убитых и хоронил их там же», кроме того представлялся к награждению орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами и бантом (дата представления не указана) [20].

И, в заключении, еще один интересный факт. В партизанском отряде Л.Ф. Бичерахова служил священник Богомолов [21], который «за оказанные боевые отличия, за проявленное беспримерные мужество и доблесть, стойкость и храбрость» награжден орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и орденом св. Анны 2-й ст. с мечами [22].

К награждению, на наш взгляд, имеется весьма важное разъяснение самого Л. Бичерахова, «как единственного, – по его словам, – и по преемству представителя здесь на Кавказе Российских Военных Властей, … чинов армии и флота Кавказа …», который свои приказы о награждении предварял следующими словами:



«В то время, когда все фронты Великой Российской армии против внешнего врага перестали существовать, когда ей и стране был навязан позорный Брестский мир, здесь, на Кавказе, доблестные сыны России верные своему долгу перед Родиной и союзническими обязательствами, одни, до конца, плечом к плечу с братьями по оружию – нашими союзниками, защищали Российскую территорию от турко-немцев…».

Итак, на наш взгляд, представленные материалы достаточно ярко открывают перед нами необыкновенные качества русского православного духовенства, выказывавшего в годы Великой войны 1914 – 1918 гг. не только примеры смирения и милосердия, но также мужества и поистине рыцарской храбрости, ведь они не только перевязывали раненых, ободряли упавших духом и отпевали погибших, но, в одном ряду с полковыми командирами, они еще и храбро поднимали в атаку русских воинов, как в свое время вдохновляли на борьбу с врагом беззаветные монахи Пересвет и Ослябя, посланные на битву с Мамаем, Великим Игуменом Земли Русской Сергием Радонежским, который и ныне светит нам, как незаходимая звезда Русского Православия…

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет