М. X. Фарукшин Современный федерализм: российский и зарубежный опыт



бет20/21
Дата15.07.2016
өлшемі1.71 Mb.
#200021
түріКнига
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

4.4. Плюсы и минусы парадипломатии


Опыт международной деятельности субъектов федераций не поддается однозначным оценкам. Он имеет свои плюсы и минусы Анализ их необходим для нахождения принципов оптимального регулирования взаимоотношений федерального центра и членов

федераций в области внешних сношений, принципов, позволяю­щих избежать крайностей бюрократического централизма и анар­хиствующего сепаратизма.

Международная активность субъектов федераций нередко зат­рагивает общенациональные интересы и в силу этого оказывает определенное влияние на внешнюю политику федеративного го­сударства. Как показывает практика, это влияние может быть по­зитивным или негативным. Вряд ли приходится сомневаться в том, что международные экономические и культурные связи субъектов федераций в целом соответствуют интересам регионов и помогают им приспособиться к изменяющимся условиям суще­ствования под воздействием процессов глобализации и усиления взаимозависимости стран и народов. “В Соединенных Штатах Аме­рики, — пишет Эрл Фрай, — активность нецентральных прави­тельств поможет людям на местном уровне приспособиться как к преимуществам, так и к помехам жизни в условиях все более взаимозависимой международной экономики. Субнациональные образования, которые энергично содействуют международной тор­говле, инвестированию и туризму и которые поддерживают рест­руктурирование системы образования, чтобы помочь молодежи приспособиться к глобализации, будут делать положительный вклад в быстро развивающуюся международную систему” (152).

Многие зарубежные аналитики видят в расширяющейся международной деятельности субъектов федераций в первую очередь экономические выгоды для общества и государства. “В Вашингто­не, — говорится в одном из исследований, — преобладает кон­цепция, которая в основном выражается в понимании бюджетной необходимости такой активности штатов” (153), поскольку внеш­неэкономическая деятельность справедливо рассматривается все­ми как один из важных источников получения доходов в казну. Внешнеторговая экспансия американских штатов и канадских про­винций помогает сократить дефицит в торговом балансе соответ­ственно США и Канады (154), а вся их внешнеэкономическая деятельность в целом способствует повышению конкурентоспо­собности национальной экономики.

Преимущество субъектов федераций в развитии внешнеэконо­мической деятельности заключается и в том, что они находятся ближе к театру непосредственных действий и могут оказывать конкретную помощь непосредственным участникам внешнеэкономических
связей, особенно средним и малым фирмам, до кото­рых у федерального правительства часто не доходят руки. “Часто как в Вашингтоне, так и в самих штатах утверждается, что те, кто определяет политику в штатах, знают о международных конку­рентных потребностях фирм, находящихся в пределах границ этих штатов, больше, чем вашингтонские бюрократы” (155).

В США внешние контакты штатов рассматриваются также как


помощь в установлении дополнительных связей между Соединенными Штатами и другими государствами, которая разгружает огра­ниченные время и ресурсы федеральных чиновников, занимаю­щихся внешней политикой (156). Отнюдь не последнее значение
имеет и то, что внешняя деятельность субъектов федераций как
бы приближает международную политику к массе населения, объективно способствуя повышению интереса людей к внешнеполити­ческим и внешнеэкономическим проблемам. Тем самым создается
благоприятная почва для формирования широкого общественного
мнения по вопросам международной политики. Иными словами,
развитие международных контактов субъектов федераций создает
предпосылки для демократизации процесса принятия решений по
различным аспектам внешних связей, непосредственно затрагивающих интересы населения соответствующего региона.

По-видимому, среди зарубежных политологов преобладает точка зрения о том, что расширение международной активности субъек­тов федераций — объективное и в общем, несомненно, положи­тельное явление. Как пишет один из них, “в целом большее рас­ширение деятельности правительств штатов за рубежом было по­зитивной силой, которая помогает сломать ограничивающие ба­рьеры и оказывает американцам помощь в понимании того, что императивом сложной глобальной взаимозависимости является сотрудничество и гармонизация политики, которая выходит за пре­делы национальных границ” (157).

В то же время выход субъектов федераций на международную арену порождает определенные противоречия и трудности в проведении внешней политики федеративного государства, и знать
их не менее важно, чем достоинства и преимущества возрастаю­
щей международной активности членов федераций.

Одной из главных причин сложностей, возникающих в отно­шениях между федеральной властью и субъектами федерации в сфере международных связей, могут быть попытки выхода членов


федерации за пределы внешнеэкономической деятельности и международного культурного сотрудничества и вмешательства их в решение сугубо внешнеполитических проблем и проблем международной безопасности. Несомненно, федеральное правительство должно прислушиваться к мнению членов федерации и при разработке внешнеполитической стратегии, при определении позиции государства по проблемам международной безопасности. Од­нако все эти вопросы выходят за рамки чисто региональных ин­тересов и составляют тему общенациональной политики федера­тивного государства.

Определенную опасность для любой федерации представляет нескоординированность выхода ее субъектов на международную авансцену, что чревато хаотической фрагментацией внешней по­литики и несогласованностью позиций. В международных полити­ческих и экономических отношениях страна перестает восприни­маться как единое целое. А это не в интересах как федерации, так и ее членов. Как говорят американцы, страна не может иметь 50 госдепартаментов.

Международная практика знает целый ряд примеров, когда несогласованные выступления федерального правительства и субъектов федерации наносили ущерб их взаимным интересам. Так, запрет Европейским Сообществом с 1 января 1984 г. импорта содержащего гормоны мяса ограничило экспорт Соединенными Штатами говядины. В споре с ЕС США заняли позицию, что использованные в их продуктах гормоны безопасны, а названное ограничение импорта представляет собой нарушение норм ГАТТ со стороны ЕС. В разгар острого спора между правительством США и Комиссией Европейского Сообщества по поводу американской отгрузки в Европу содержащей гормоны говядины Комиссар штата Техас по вопросам сельского хозяйства организовал отгрузку в Англию 18 тонн произведенной в Техасе говядины, не содержа­щей гормоны. Эта акция по существу означала призыв согласить­ся с позицией ЕС (158).

Другой пример. Национализация в 1975—1976 гг. правитель­ством провинции Саскачеван принадлежавшей США фирмы по производству серы (potash firm) привела к обмену дипломатичес­кими нотами между США и Канадой. Подобная же, хотя и более умеренная по форме, озабоченность была выражена Вашингтоном по поводу захвата в 1979—1981 гг. асбестовой корпорации прави­тельством Квебека (159).

Особенно непродуктивно противопоставление региональных интересов и региональной политики той федеральной политике, которая действительно отвечает общенациональным интересам. Конечно, установить в практическом плане, имеет ли место в каждом конкретном случае провинциальный эгоизм или подлин­ная защита интересов населения региона, укладывающаяся в рус­ло общенациональной политики, представляет определенную трудность, как трудно иногда выяснить и то, действительно ли про­водимая федеральными органами власти внешняя политика отвечает общенациональным интересам. Но неверно заведомо полагать, что стремление субъекта федерации интенсифицировать свои внешние связи всегда диктуется исключительно эгоистическими соображениями.

Как свидетельствует международная практика, оптимальное сочетание общефедеральных интересов и интересов субъектов фе­дерации всегда представляет большую сложность. Это самая боле­вая точка федеративных систем. Нередко расхождение интересов является источником потенциальных конфликтов. Так, в зару­бежной литературе отмечалось, что наиболее важные последствия для внешнеэкономических отношений Австралии имела проблема природных ресурсов. Штаты, являющиеся владельцами этих ре­сурсов, выступают за их ускоренную разработку и включение их в номенклатуру экспорта в интересах своего населения. Со своей стороны Правительство Содружества хотело бы, чтобы эти ресур­сы эксплуатировались в интересах всей страны (160). Нечто подоб­ное имеет место и в отношениях между федеральными органами власти России и органами власти Республики Татарстан. Здесь спор касался того, какую квоту должна иметь республика в том объеме нефти, который добывается на ее территории, в том числе экспортную квоту.

Сложность сочетания интересов нередко упирается в законодательство, которое закрепляет за субъектами федерации определенные предметы ведения и полномочия и часто становится кам­нем преткновения на пути реализации международных обязательств федеративного государства. Так, устанавливая единую для всех систему налогообложения, американские штаты по сути подвер­гают иностранные фирмы двойному (второму) налогообложению, учитывая, что эти фирмы платят налоги и в своей стране по месту регистрации. Тем самым резко снижается конкурентоспособность

указанных фирм, а отечественным предпринимателям косвенно создаются привилегии. Например, острый спор по этому вопросу разгорелся между Калифорнией, с одной стороны, и Ве­ликобританией и иными государствами — с другой. Американс­кий штат исчислял налог на прибыль предприятий на основе так называемой формулы единого (объединенного) налога, исходя из всех продаж многонациональных корпораций, а не только из про­даж в пределах Калифорнии. Британское правительство утвержда­ло, что это представляет собой форму двойного налогообложения и нарушает двусторонние договоры правительства США, касаю­щиеся избежания двойного налогообложения. Великобритания уг­рожала ответить возложением специальных налогов на операции в стране компаний, базирующихся в Калифорнии. “ Ни Конгресс, ни Белый Дом не были готовы в начале 1980-х годов приказать правительствам штатов отказаться от своей формы единого (объе­диненного) налогообложения, хотя двусторонние договоры (и признанная практика верховенства договорных обязательств над законами штатов) убедительно предоставляли федеральным дол­жностным лицам право сделать это” (161).

В то же время, применяя протекционистские меры по отноше­нию к американским производителям, штаты нарушали тем са­мым Кодекс ГАТТ о поставках 1979 г. В период уругвайского раунда переговоров в рамках ГАТТ официальные лица Европейс­кого Союза оказывали на США сильное давление с тем, чтобы побудить их открыть для европейских товаров и услуг рынок еже­годных закупок штатами и местными территориями общей сто­имостью в 200 млрд долларов (162).

В Канаде провинции уполномочены Конституционным Актом принимать законодательство, контролирующее поставку и прода­жу алкогольных напитков в пределах своих границ. В провинции Онтарио были приняты некоторые протекционистские меры, среди которых — обязательное проставление цены (“mark-ups”) на им­портируемых алкогольных напитках, а также нормы, которые ог­раничивают число сортов иностранных спиртных напитков, выс­тавляемых на продажу, и др. Такого рода ограничения вызвали возражения со стороны торговых партнеров Канады — США и стран Европейского Союза и поставили федеральное правитель­ство в сложное положение, поскольку оно было просто обязано выполнять Североамериканское соглашение о свободной торговле


и нормы ГАТТ, которыми Канада связана как государство-участ­ник. Проблема была решена после длительных и кропотливых пе­реговоров в марте 1989 г. В ответ на согласие провинции Онтарио на семилетнюю паузу (phase-out) Оттава установила компенсаци­онный фонд, в который федеральное правительство обязалось вложить 5 млн канадских долларов (163).

Определенными поводами для беспокойства являются конку­ренция между субъектами федераций в вопросе привлечения ино­странных инвестиций, которая объективно на руку зарубежному капиталу, а также недостаточно высокий профессионализм кад­ров, занимающихся внешними сношениями на уровне субъектов федерации.

Понятна озабоченность федерального центра по поводу подоб­ных явлений и процессов. Однако следует сказать и о том, что не все опасения федеральной власти оправданны и не все они вызва­ны действительным несоответствием внешних связей субъектов федерации внешнеполитической стратегии федеративного госу­дарства. Беспокойство в отношении международной активности субъектов федерации может основываться и на институциональ­ной инерции, противостоящей любому изменению рутины. Оно может быть обусловлено косностью мышления; приверженностью к традиционному пониманию суверенитета и монополии феде­рального центра в области внешней политики; неспособностью или нежеланием приспособиться к новым реалиям, диктующим необходимость выхода субъектов федерации на международные контакты; опасением дополнительной работы по согласованию интересов федерации и ее субъектов в сфере внешних сношений; боязнью федерального чиновничества потерять определенную долю полномочий в связи с децентрализацией управления внешними связями и повышением международной роли субъектов федера­ций и т.п.

Взаимоотношения федерального центра и субъектов федера­ции в области внешней политики динамичны, как динамична сама международная жизнь. Они подвержены и напряженности, и конфликтам. “В демократических государствах, — отмечает Дж. Кинкайд, — ненасильственные конфликты и конкуренция — не только факты политической жизни, но и признанные принципы поли­тики. В федеральных демократиях конфликт и конкуренция между правительствами являются внутренними элементами политической

жизни наряду с сотрудничеством. Зачем же тогда изымать иностранные дела из динамики нормальной конкуренции и со­трудничества, которая действует в демократической федерации?”(164).

Богатый опыт зарубежных федераций свидетельствует о том, что во взаимоотношениях федеральной власти и органов власти субъектов федерации преобладают отношения сотрудничества и помощь федерального правительства в развитии международных связей членов федерации. Так, в целом безусловно положительна реакция федеральных властей в США на развитие американскими штатами внешнеторговых связей. Сотрудничество в этой области двух уровней власти (федерации и штатов) выражается, в частно­сти, в увеличивающемся числе совместных или тесно координи­руемых программ (165). Определяя свою роль в мировом сообще­стве XXI в., США размышляют и над расширением участия шта­тов в международных отношениях.

В Канаде, по свидетельству В. Е. Шило, федеральное прави­тельство “содействует самостоятельной международной деятель­ности провинций, если таковая не идет вразрез с общегосудар­ственными интересами и не представляет собой попытки поста­вить под сомнение верховенство Оттавы в области внешних сно­шений” (166). МИД Канады сохраняет структуру, призванную служить интересам провинций и облегчать вовлеченность провин­ций в международные отношения, а канадские посольства имеют постоянные инструкции, как помогать официальным лицам про­винций, посещающим страну пребывания посольства, в делах, связанных с бизнесом провинций (167). Огромнейшая часть меж­дународной деятельности Квебека, о сепаратизме которого столько сказано и написано, “осуществляется в гармонии и сотрудниче­стве с федеральным правительством” (168).

В Бельгии органы власти составных частей государства исходят из того, что они лучше обеспечивают защиту своих интересов, сотрудничая с национальным правительством, чем выбирая путь соперничества и конфронтации. Со своей стороны бельгийское министерство иностранных дел осознает, что власти регионов вовсе не имеют намерения взаимодействовать с иностранными партне­рами в качестве конкурентов бельгийского правительства. Достиг­нуто также понимание того, что координация внешней политики федеративного государства не может осуществляться так же непосредственно,


как управление иностранными делами в унитар­ном государстве (169).

Как подчеркивалось в политологической литературе, в Швей­царии “отношения между федеральным правительством и канто­нами — это традиционно отношения сотрудничества, дружбы и прагматизма” (170).

Федеральные власти в России, пусть и с большими оговорка­ми, также как будто бы признают право субъектов федерации на участие в международных отношениях. Об этом свидетельствуют как Конституция Российской Федерации, так и договоры между федеральными органами государственной власти и органами влас­ти субъектов федерации о разграничении предметов ведения и полномочий. Так, согласно ст. II (п.11) Договора Российской Федерации и Республики Татарстан “О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан”, последние “участву­ют в международных отношениях, устанавливают отношения с иностранными государствами и заключают с ними соглашения, не противоречащие Конституции и международным обязатель­ствам Российской Федерации, Конституции Республики Татар­стан и настоящему Договору, участвуют в деятельности соответ­ствующих международных организаций”. По заключенному между Правительствами Российской Федерации и Республики Татарстан Соглашению о разграничении полномочий в области внешнеэко­номических связей за Республикой Татарстан закрепляется до­вольно широкий круг полномочий, позволяющих ей активно уча­ствовать в международных экономических отношениях.

Однако к оценке значимости любого законодательного акта


или договора нельзя подходить с чисто нормативистских позиций, т. е. ограничиваться изучением его содержания, анализом
того, что в нем закреплено или не закреплено. Не менее важно учитывать, выполняются ли его положения и в каком объеме.
Известна печальная российская практика, при которой подписа­ние документов даже первыми лицами государства вовсе не явля­ется гарантией их исполнения чиновниками среднего и нижнего
уровней. Российская действительность, как и прежде, полна примеров лживости, когда красивые фразы, начертанные в документах, оставались на бумаге.

Напомним, что общий Договор между Российской Федераци­ей и Республикой Татарстан подписан Президентами, а Соглаше­ние о разграничении полномочий в области внешнеэкономичес­ких связей — премьер-министрами. Тем не менее всего через ка­ких-нибудь шесть месяцев Министерство внешних экономичес­ких связей Российской Федерации в инструктивном письме от 31.08.1994 г. дает торговым представителям России за рубежом указание противодействовать торгово-экономическим связям Та­тарстана, Башкортостана и некоторых других субъектов РФ с зарубежными государствами.

Противоречат Договору и указанному межправительственному Соглашению и некоторые подготовленные в Государственной Думе законопроекты. Приведем некоторые примеры Законом Российс­кой Федерации “О внешнеэкономической деятельности” только к ведению Российской Федерации отнесено участие в междуна­родных организациях, хотя в Преамбуле и п. И ст. 1 Договора России с Татарстаном указывается, что Республика Татарстан уча­ствует в международных и внешнеэкономических отношениях, в деятельности соответствующих международных организаций.

Ст. 7 Закона в части, касающейся координации деятельности регионов по созданию и функционированию свободных эконо­мических зон, и ст. 29 о СЭЗ противоречит Соглашению между Правительствами Российской Федерации и Республики Татарстан о разграничении полномочий в области внешнеэкономических связей, которым создание СЭЗ на территории Республики Татар­стан отнесено к ее исключительному ведению.

Этому же Соглашению противоречит ст. 30 Закона, поскольку разработка и проведение политики привлечения иностранных ин­вестиций на территории Республики Татарстан отнесены Согла­шением к исключительному ведению Республики Татарстан.

Закон Российской Федерации о внешнеэкономической деятель­ности противоречит также достигнутым российско-татарстанским договоренностям по вопросам привлечения кредитов и ссуд под гарантии правительства Республики Татарстан.

Что касается лицензирования инвестиций за рубежом, то воп­рос этот, согласно ст. 2 Соглашения о разграничении полномочий в области внешнеэкономических связей, находится в сфере со­вместного ведения Российской Федерации и Республики Татар­стан. В связи с этим неправомерно относить его к исключительной

компетенции Российской Федерации, из чего по существу исхо­дит российский закон “О внешнеэкономической деятельности”.

В рамках данного закона допускается еще одно отступление от принципов федерализма. Согласно закону, к общероссийскому законодательству о внешнеэкономической деятельности не отне­сены законы республик по вопросам внешнеэкономической дея­тельности, входящим в их компетенцию. Например, Соглашени­ем между Правительствами Российской Федерации и Республики Татарстан о разграничении полномочий в области внешнеэконо­мических связей большой круг вопросов отнесен к исключитель­ному ведению Республики Татарстан. Естественно, что принятые государственными органами республики нормативные акты по этим вопросам должны быть включены в нормативно-правовую базу внешнеэкономической деятельности Российской Федерации.

Еще одним подтверждением безразличного отношения россий­ских федеральных властей к обязательствам, взятым ими по российско-татарстанскому Договору и межправительственным согла­шениям, является внесенный на рассмотрение Государственной Думы законопроект о СЭЗ в России.

Как отмечалось, согласно ст. 3 российско-татарстанского Согла­шения о разграничении полномочий в области внешнеэкономи­ческих связей, создание на территории Республики Татарстан сво­бодных экономических зон отнесено к исключительной компе­тенции Республики Татарстан. Представленный законопроект пол­ностью игнорирует это положение.

Во-первых, законопроект предусматривает, что нормы, регулирующие правовой режим трех видов локальных СЭЗ, имеют


прямое действие. Это означает, что никакого участия в правовом
регулировании режима локальных СЭЗ субъекты федерации, включая Республику Татарстан, принимать не будут. Более того, они
не будут обладать и правом создания таких зон на своей территории. Все их правомочие сводится к тому, что они могут иниции­ровать постановку вопроса о создании на своей территории той
или иной локальной СЭЗ, иначе говоря, подать соответствующее
прощение в федеральные органы власти, которые и будут решать, создавать или не создавать, например, в Татарстане ло­кальную СЭЗ.

Во-вторых, предполагается, что в отношении создания так называемых особых экономических зон как разновидности СЭЗ законопроект

носит рамочный характер, и, казалось бы, в установ­ленных им пределах субъекты федерации могли бы издавать свои нормативные акты, регулирующие те или иные вопросы создания на своей территории таких СЭЗ. Однако в действительности зако­нопроект устанавливает рамки не для субъектов федерации, а для самого же федерального законодательного органа, ибо по каждой особой экономической зоне предполагается принимать отдельный российский закон. В результате практически все основные вопро­сы создания СЭЗ предполагается решать без участия субъектов федерации. Что остается от исключительной компетенции Республи­ки Татарстан в этом конкретном вопросе, вряд ли кому известно.

При таком отношении к международной деятельности субъек­тов федерации вряд ли можно ожидать иного, кроме напряжен­ности в федеративных отношениях и конфликтов.

Между тем, по свидетельству зарубежных политологов, демократическая федеративная система вполне в состоянии решить проблему участия субъектов федераций в международных отношениях. Мы можем предположить, пишет, И. Душасек, “что гибкие федеральные системы положительно предрасположены более эффективно решать проблемы глобальной и региональной взаимозависимости, чем авторитарные унитарные системы” (171). Степень вовлеченности или невовлеченности членов федерации во внешнюю политику федеративного государства является одним из очевидных показателей меры его демократичности или не демократичности. “Не случайно, — отмечает Дж. Кинкайд, — наиболее активно и открыто участвуют в международных делах правительства составных частей демократических, особенно федеративных демократических государств. Государства, которые запрещают или резко ограничивают дипломатию своих составных частей, вероятнее всего, имеют абсолютистский характер и ставят вне закона или подавляют политическую конкуренцию внутри страны” (172).

Учитывая объективно необходимый характер выхода субъек­тов федераций на международную арену, следует признать бесперспективными попытки запретить или необоснованно ограни­чить их внешнюю активность. Рациональное решение заключает­ся, очевидно, в том, чтобы взаимно согласовывать относящиеся к сфере иностранных дел интересы федерального центра и субъек­тов федерации. Как указывается во введении к книге “Международные


отношения и федеративные государства”, “все в большей мере различные уровни правительства имеют законные междуна­родные интересы и их нужно взаимно приспосабливать, а не от­рицать” (173). В отношения федерального центра и субъектов фе­дерации, основанные на взаимопонимании и честном сотрудни­честве, невозможно вбить клин со стороны.

Международный опыт предоставляет достаточную информацию относительно условий и форм сотрудничества федеральной власти и субъектов федерации в области внешней политики. Первое непременное условие такого сотрудничества — разумная децентрализация процесса принятия решений и участия в области вне­шних связей, узаконенное признание наряду с ведущей ролью (но не монополией) во внешней политике федерального центра международных интересов субъектов федерации. Во-вторых, установление и развитие субъектами федераций отношений с иностранными государствами и другими зарубежными партнерами должны обязательно укладываться в русло общей внешнеполитичес­кой стратегии федеративного государства. В-третьих, важной для интересов как федеративного государства в целом, так и субъек­тов федерации представляется взаимная координация внешних акций, особенно если последние имеют долговременные послед­ствия. В-четвертых, представляется само собой разумеющимся со­ответствующее распределение финансового бремени, которое меж­дународная деятельность накладывает на ее участников. В-пятых, очевидна необходимость иметь отлаженный механизм разрешения соответствующих споров, возникающих между федеральным цент­ром и субъектами федерации, включая институциональные струк­туры.

Международный опыт свидетельствует также о том, что, как правило, выход членов федераций на международную арену не затрагивает вопросы внешнеполитических отношений и обороны. Он связан в основном с экономическими аспектами внешних связей, с международным сотрудничеством в области науки, об­разования, культуры. При этом и внешнеэкономические, научно-образовательные, культурные связи субъектов федераций с инос­транными партнерами должны соответствовать общегосударствен­ным интересам и находиться в русле общей внешнеполитической и оборонной стратегии федеративного государства как целого.

Хотя международная практика не исключает полностью возможность установления взаимовыгодных отношений субъектов

федераций с полностью суверенными государствами, все-таки наибольший удельный вес во внешних связях членов федераций занимают отношения с себе подобными — с субъектами других федераций и административно-территориальными образованиями унитарных государств. Несмотря на возможность определенных сложностей юридического и практико-политического свойства, которые может создавать для федеративного государства между­народная деятельность субъектов федерации, в целом последняя имеет положительное значение как для самих субъектов, так и для федерации в целом.

Сотрудничество правительств разного уровня в рамках федеративного государства может принимать различные формы. Оно может осуществляться в форме совместных действий органов власти федерации и ее субъектов (совместное участие в переговорах и заключении соглашений с иностранными партнерами, включе­ние представителей субъектов федерации в состав делегаций федеративного государства для участия в работе международных организаций и конференций, включение таких представителей в состав посольства или торгового представительства федеративного государства в зарубежных странах). Международной практике из­вестно также так называемое параллельное участие субъектов фе­дераций в международной жизни в рамках имеющихся у них пол­номочий. Такое участие возможно под контролем федерального правительства или без него, но в русле общей внешнеполитичес­кой и внешнеэкономической стратегии федеративного государ­ства. При этом контроль не должен сводиться к мелочной опеке или к практике выдачи разрешения на заключение каждого со­глашения субъекта федерации с иностранным партнером. В этом случае пришлось бы создавать еще один дорогостоящий бюрокра­тический аппарат или членам федерации пришлось бы длительное время ожидать своей очереди, чтобы получить от федерального центра “добро” на заключение своего договора.

Если набирающая силу тенденция все более широкого участия субъектов федерации во внешней деятельности получает опреде­ленное отражение в законодательстве, в первую очередь консти­туционном, судебной практике развитых федеративных государств, то международно-правовое регулирование этой деятельности явно запаздывает. Современное международное право не содержит пря­мых запретов на участие субъектов федераций в международных отношениях. По свидетельству некоторых авторов, международное

публичное право не запрещает составным частям федерации, наделенным компетенцией вести переговоры и заключать международные договоры, реализовывать эту компетенцию практически, если их деятельность соответствует конституционным требо­ваниям (174).

Однако одним из явных пробелов международного права явля­ется то, что оно не включает положения, непосредственно регу­лирующие такое участие субъектов федерации в международной жизни. Поэтому остаются открытыми вопросы об официальном международном статусе субъектов федераций, о статусе их зару­бежных представительств, юридической силе заключаемых ими международных договоров и соглашений, их международно-пра­вовой ответственности. Можно лишь предположить, что в резуль­тате широкого распространения практики международной деятель­ности субъектов федераций формируется (или сформировалась) обычная (неписаная) норма международного права, удостоверя­ющая законность этой деятельности. Разумеется, это не снимает необходимость разработки соответствующего международно-пра­вового документа. Объединенная задача политической и правовой науки видится в том, чтобы всесторонне обобщить практику уча­стия субъектов федераций в международных связях и на этой основе разработать предложения о включении соответствующих норм в систему международного права. Была бы оправданной ини­циатива федеративных государств по кодификации соответствую­щих международно-правовых норм в рамках Организации Объе­диненных Наций.

Как показывает мировая практика, подключение членов фе­дераций к международным отношениям становится все более обыч­ным явлением для развитых федеративных государств. Одновре­менно субъекты федераций еще не включены полностью или в преобладающей мере в систему международных отношений, от­сутствует соответствующая международно-правовая база. Однако в силу объективного характера процесса подключения он будет постепенно разворачиваться, особенно по мере углубления меж­дународного разделения труда. Поэтому наиболее оптимальным решением представляются не поиски и оправдание средств подав­ления этого процесса, а полная легитимизация его и разработка мер по цивилизованному вхождению субъектов федераций в систему международных связей на основе координирования интересов


субъектов федераций с интересами федеративного государства в целом.

Разумеется, международно-правовой статус федеративного государства и его регионов — субъектов федерации — по определению не может быть одинаковым, по крайней мере в настоящем и отдаленном будущем. Одностороннее провозглашение субъектом федерации себя в качестве субъекта международного права ника­ких юридических последствий не создает и ничего, кроме напря­женности, в федеративные отношения не вносит. Каждый волен называть себя как угодно, но от этого декларация не становится фактом. Как отмечалось в зарубежной политологической литера­туре, даже федеральной конституции (не говоря уже о конститу­ции субъекта федерации) недостаточно для того, чтобы предоста­вить члену федерации международную правосубъектность, “пото­му что необходим и второй элемент, а именно, “признание” тре­тьими странами” (175).

Парадипломатия субъектов федераций будет постепенно совершенствоваться, меньше вызывая конфликты и больше делая уда­рение на сотрудничестве и совместных действиях с федеральным центром. Международная практика будет обогащаться за счет по­явления новых организационных форм сотрудничества и новаций в самом федеративном устройстве. Не случайно в рамках движе­ния за Европейское единство всегда существовало направление, защищающее концепцию “Европы регионов”. “Это означало, что полномочия нужно передавать из столиц национальных государств не только “на верх” — нарождающейся Европейской федерации, но и “вниз” — регионам и другим субнациональным элементам государства” (176). В век всеобщей взаимозависимости некогда безраздельная монополия национальных государств на внешнюю по­литику окажется в конечном счете несостоятельной.
Примечания
1.Hocking В. Localizing Foreign Policy. Non-Central Government and Multilayered Diplomacy.— N.-Y :St.Martin’s Press, 1993.— P.203.

2. См.: Шило В.Е. Канадский федерализм и международные отношения - М.: Наука,1985.

3. Fry E. States in International Economy: An American Overview/ / States and Provinces in the International Economy. — Berkley, CA: University of California Press, 1993. - P. 25.

4. McNiven J.,Cann D. Provincial Trade Offices in the United States//

States and Provinces in the International Economy. — P. 178.

5. Soldatos P. An Explanatory Framework for Study of Federated States as Foreign Policy Actors. // Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. - London: Clarendon Press, 1990. — P. 34.

6. Kline J.M. United States’ Federalism and Foreign Policy // States and Provinces in the International Economy, P. 201.

7. Ibid., P. 202.

8. Cм.:Soldatos P. Cascading Subnational Paradiplomacy in an Interdependent and Transnational World // States and Provinces in the International Economy. — P. 51.

9. Kline J.M. United States’ Federalism and Foreign Policy. — P. 213— 214.

10. См.: Fry E. States in the International Economy: An American Overview.-P. 26-27.

11. Dument D. Substate Paradiplomacy: the Case of Ontario Government // Foreign Relations and Federal States. — L.: Leicester University Press, 1993.- P. 153.

12. Kline J.M. United States’ Federalism and Foreign Policy. — P. 204.

13. См.: Duchacek I.D. Perforated Sovereignties: Toward a Typology of New Actors in International Relations // Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 11.

14. См.: Fry E. The United States of America// Federalism and International Relations. — P.280; Kincaid J. Implications of Constituent Diplomacy for the European Communities: Issues from US State Experience // Federal-type Solutions and European Integration. — Lanham, Maryland: University Press of America, 1995. — P. 102.

15. Шило В.Е. Канадский федерализм и международные отношения.- С.45-46.

16. См.: Boardman R. Global Regimes and Nation-States: Environmental Issues in Australian Politics. — Ottava: Carleton University Press, 1990. — P. 128-129.

17. Harris St. Federalism and Australian Foreign Policy. - Canberra: Australian national University, 1992. — P. 5.

18. Kline J.M. Menaging Intergovernmental Tensions: Shaping a State and Local Role in U.S. Foreign Policy//Foreign Relations and Federal States. — P. 113.

19. Brown D.,Fry E.,Groen J. States and Provinces in the International Economy Project// States and Provinces in the International Economy. — P. 16.

20. Kline J.M. Menaging Intergovernmental Tensions: Shaping a State and Local Role in U.S. Foreign Policy. — P. 115.

21. Fry E. The United States of America. - P. 281.

22. См.: Wilkinson D. International Trade Policy and the Role of Non-Central Governments // Foreign Relations and Federal States. — P. 202.

23. Soldatos P. An Explanatory Framework for Study of Federated States

as Foreign Policy Actors. — P.41.

24.См.: Fray E. States in the International Economy: An American Overview. — P.28.

25. См.: Fry E. The United States of America. — P.281.

26. Feldman E., Fcldman L. Canada // Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 180.

27. PelinkaA. Austria// Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 126.

28. Grewen G. Federal Constitution and External Relations // Foreign Relations and Federal States. — P. 12.

29.См.: Elazar D. Exploring Federalism. Tuscaloosa: University of Alabama Press, 1987. - P.260.

30. Kincaid J. Constituent Diplomacy in Federal Politics and Nation State: Conflict and Cooperation // Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 67—68.

31. См.: Fry E. The United States of America. — P. 280.

32. Ibid. - P. 283.

33. cm : Elazar D. Exploring Federalism. — P. 260.

34. См.: Kincaid J. Implications of Constituent Diplomacy for the European Communities: Issues from US State Experience. — P. 105.

35. Fry E. The United States of America. — P. 280.

36. Подробнее об этом см.: Simeon R. Canada and United States: Lessons from the North American Experience // Rethinking Federalism: Citizens, Markets, and Governments in a Changing World. Vancuver: UBC Press, 1995.- P. 265.

37. См.: Brown D., Fry E., Growen J. States and Provinces in the International Economy Project. — P. 13.

38. Ibid.-P. 12.

39. См.: Balthazar L. Quebec's International Relations: a response to needs and necessities // Foreign Relations and Federal States, P. 149.

40. См.: Hocking B. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P. 177, 183.

41. См.: Rovenhill J. Australia // Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 82.

42. Harris St. Federalism and Australian Foreign Policy. - Canberra: Australian National University, 1992. — P. 6.

43. Об этом см.: Harris St. Federalism and Australian Foreign Policy // Foreign Relations and Federal States. — P. 95—96.

44. Ibid. - P. 6.

45.См.: The Belgian Constitution. The Belgium Chamber of Representatives. — 1993.

46. См.: Lejeune Y. Belgium // Federalism and International Relations. The Role of Subnational Units. — P. 156.

47. Ibid. - P. 165.

48. Ibid. — P. 166.

49. См.: Currie D. The Constitution of the Federal Republic of Germany.- Chicago: University of Chicago Press, 1994. — P.71.

50. См.: Michelmann H. The Federal Republic of Germany //Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 219.

51. Ibid.-P. 233-234.

52. Schmitt N. The Foreign Relations of Swiss Cantons // Federalism and Multiethnic States: The Case of Switzerland. - Fribourg, 1996. — P. 131.

53. См.: Wildhaber L. Switzerland // Federalism and International Relations: The Role of Subnational Units. — P. 252—253; Schmitt N. The Foreign Relations of Swiss Cantons. — P. 140—141.

54. См.: Schmitt N. The Foreign Relations of Swiss Cantons. — P. 143.

55. Ibid.-P. 138-139.

56. См.: Wildhaber L. Switzerland. - P. 255.

57. Ibid. - P. 264.

58.Конституция Российской Федерации. — M.: Юридическая лите­ратура, 1995.

59. См.: Российская газета. — 1998. — 21 июля.

60. Hocking В. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P.1.

61. Ibid.-P. 29,204.

62. Leonardy U. Federation and Lander in German Foreign Relations: Power-Sharing in Treaty-Making and European Affairs// Foreign Relations and Federal States. — P.239.

63. Ibid.

64. Kline J. Managing Intergovernmental Tensions: Shaping a State and Local Role in US Foreign Relations // Foreign Relations and Federal States.-P. 111.

65. Современный буржуазный федерализм. — M.: Наука,1978. — С. 97.

66. См.: Blair Ph. Federalism, Legalism and Political Reality: the Record of Federal Constitutional Court. //German Federalism Today. — N.-Y.: St. Martin's Press,1991. — P. 74.

67. См.: Schmitt N. The Foreign Relations of Swiss Cantons. — P. 134.

68. Burgess M., Gress F. The Quest for a Federal Future: German Unity and European Union // Comparative Federalism and Federation: Competing Traditions and Future Directions. — Toronto: University of Toronto Press, 1993.-P. 169.

69. Leonardy U. Federation and Lander in German Foreign Relations: Power-Sharing in Treaty-Making and European Affairs. — P. 240.

70. German Federalism Today. — P.4.

71. См.: Weiler C. Foreign-Trade Agreement: New Federal Partners? -" Publius: The Journal of Federalism. - 1994. - Vol.24, №3. - P.130.

72. Ibid.-P. 129.

73. Ibid.-P. 129.

74. Michelmann H. The Federal Republic of Germany. — P. 222—223.

75. См.: Hrbek R. German Federalism and the Challenge of European Integration//German Federalism Today. — P. 86.

76. bid. - P. 86.

77. Ibid.

78. Ibid.-P. 86-87.

79. Ibid.

80. Burgess M., Gress F. The Quest for a Federal Future: German Unity and European Union. — P. 170.

81. См.: Leonardi U. Federation and Lender in German Foreign Relations: Power-Sharing in Treaty-Making and European Affairs. — P. 245.

82. Hrbek R. German Federalism and the Challenge of European Integration. — P. 95.

83. Ibid.

84. См.: Thausen U. The Bundesrat, the Lander and German Federalism.- Washington, D.C.: The American Institute for Contemporary German Studies, 1994.-P.34.

85. Hrbek R. German Federalism and the Challenge of European Integration.- P. 96-98.

86. См.: Beaufays J. Observations on Switzerland: a Model for Belgium? / / Federal-type Solutions and European Integration, p. 380-381.

87.См.: Gunlicks A. German Federalism After Unification. The Legal/ Constitutional Response. — Publius: The Journal of Federalism. — 1994. — Vol.24, №2. - P. 96.

88. См.: Leonardi U. Regionalism within Federalism: The German Constitution Prepared for European Union // Evaluating Federal Systems.- Dordrecht: Martines Nijhoff Publishers, 1994. — P. 305.

89. См.: Currie D. The Constitution of the Federal Republic of Germany- P. 73.

90. См.: Beaufays J. Observations on Switzerland: a Model for Belgium. — P.382-383.

91. Sturm R. Economic Regionalism in a Federal State: Germany and the Challenge of the Single Market // Evaluating Federal Systems, P 322.

92. См.: Schmitt N. The Foreign policy of Spanish Autonomous Communities Compared to that of Swiss Cantons // Evaluating Federal Systems.-P. 109.

93. См.: Schmitt N. Swiss Cantons and Europe // Federal-type Solutions and European Integration. — P. 298.

94. См.: Fry E. States in the International Economy An American Overview.- P. 35.

95. Ibid. - P. 34.

96. См.: Kincaid J. Implications of Constituent Diplomacy for the European Communities: Issues from US State Experience. — P. 106.

97. См.: Pelinka A. Austria. — P. 129.

98. Sturm R. Economic Regionalism in a Federal State: Germany and the Challenge of the Single Market. - P. 323.

99.См.: Schmitt N. The Foreign Policy of Swiss Cantons. — P. 148—150.

100. Ibid.-P. 150,

101. См.: Kline J. United States’ Federalism and Foreign Policy. — P. 207.

102. См.: Ravenhill J. Australia. — P. 101—102.

103. См.: Michelman H. The Federal Republic of Germany. — P. 231.

104.См.об этом: Williams R. Federalism and Cultural Diplomacy in Canada and Australia // Foreign Relations and Federal States. — P. 190—201.

105. Elazar D. Exploring Federalism. - P. 259.

106. McNoven J., Cann D. Canadian Provincial Trade Offices in the United States. — P. 168.

107. См.: Fry E. The U.S. States and Foreign Economic Policy: Federalism in the “New World Order” // Foreign Relations and Federal States. — P. 131.

108. Kline J. United States’ Federalism and Foreign Policy. — P. 217.

109.Fry E. The U.S. States and Foreign Economic Policy: Federalism in the “New World Order”. - P. 131.

110.См. об этом: Kline J. United States’ Federalism and Foreign Policy. - P. 205-206.

111. См.: Fry E. The United States of America. - P. 293.

112. См.: Kline J. United States' Federalism and Foreign Policy. — P. 205,206.

113. См.: Fry E. States in the International Economy: An American Overview. — P. 28.

114. Ibid.-P. 33-34.

115. См.: Fry E. The United States of America. — P. 284.

116. McNiven J., Cann D. Canadian Provincial Trade Offices in the United States. — P. 178.

117. Kline J. United States’ Federalism and Foreign Policy. — P. 217.

118. См.: Glickman N., Woodward D. The New Competitors: How Foreign Investors are Changing the U.S. Economy. — N.-Y.: Basic Books, 1989, chapter 8.

119. См.: Harris St. Federalism and Australian Foreign Policy. — P. 7.

120. См.: Fry E. The United States of America. — P. 285.

121. См.: Fry E. The US States and Foreign Economic Policy: Federalism in “New World Order”. - P. 132.

122. См.: Dyment D. Substate Paradiplomacy: the Case of Ontario Government. — P. 161.

123. См.: Duchacek I.D. Perforated Sovereignties: Toward a Typology of New Actors in International Relations. — P. 27.

124. См.: Fry E. Trade and Investment Promotion in the United States. //Canadian Federalism: Meeting Global Economic Challenge? — Kingston, Ontario: Institute of International Relations, 1990. — P. 240.

125. См.: Archer K., Morici P. State Export Promotion Policies // States and Provinces in the International Economy. — P. 194—195.

126. См.: McNiven J., Cann D. Canadian Provincial Trade Offices in the United States. — P. 170.

127. См.: Feldman E., Feldman L. Canada. - P. 182, 183.

128. См.: Balthazar L. Quebec's International Relations: a Response to Needs and Necessities. — P. 140.

129. См.: Fry E. North American Federalism, NAFTA, and Foreign Economic Relations // Evaluating Federal Systems. — P. 398.

130. См.: Ravcnhill J. Australia. — P. 99.

131. См.: Lejeune Y. Belgium. — P. 152.

132. См.: Michelmann H. The Federal Republic of Germany. — P. 235.

133. Schmitt N. Foreign Policy of Swiss Cantons. — P. 151.

134. Ibid.—P. 160.

135. См. об этом: Brown D., Fry E., Groen J. Sates and Provinces in the International Economy Project. — P. 12.

136. См. об этом: McNiven J., Cann D. Canadian Provincial Trade Offices in the United States. — P. 173.

137. См.: Brown D., Fry S., Groen J. Sates and Provinces in the International Economy Project. — P. 11.

138. См.: Hocking B. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P.76.

139. McNiven J.,Cann D. Canadian Provincial Trade Offices in the United States. - P. 174.

140. См.: Hocking B. Localizing Foreign Policy: Non-central Governments and Multilayered Diplomacy.— P. 175.

141. Ravenhill J. Australia. — P. 97.

142. См.: McNiven J., Cann D. Canadian Provincial Trade Office in the United States. — P. 175.

143. Ibid.-P. 173-174.

144. См.: Duchacek I.D. Perforated Sovereignty: Toward a Typology of New Actors in International Relations. — P. 22.

145. См.: Fry E. The United States of America. - P. 283; Fry E. The US States and Foreign Economic Policy: Federalism in the “New World Order”. — P. 124; Hocking B. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P.78.

146. См.: Ravenhill J. Australia. - P. 94.

147. См.: Hocking В. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P. 190.

148. CM.:Lejeune J. Belgium. — P. 153-154,160.

149. См.: Hocking B. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P. 189.

150. См.: Scheiber H. International Economic Policies and the State Role in US Federalism: A Process of Revolution? // States and Provinces in the International Economy. — P. 77.

151. Weiler C. Foreign-Trade Agreements: A New Federal Partner? —

Publius: The Journal of Federalism. - 1994. - Vol 24, №3. - P. 117.

152. Fry E. States in the International Economy: An American Overview.- P. 24.

153. Archer K., Morici P. State Export Promotion Policies. — P. 197.

154. См. об этом: Brown D., Fry E.,Groen J. States and Provinces in the International Economy Project. — P. 18.

155. Archer K., Morici P. State Export Promotion Policies. — P. 197.

156. См.: Kline J. United States' Federalism and Foreign Policy. — P. 207-208.

157. Fry E. The United States of America. — P. 293.

158. См.: Fry E. States in the International Economy: An American Overview. — P. 37.

159. См.: Brown D. The Evolving Role of the Provinces in Canada-US Trade Relations. // States and Provinces in the International Economy. — P. 102.

160. См. об этом: Ravenhill J. Australia. — P. 78—79.

161. Fry E. North American Federalism, NAFTA and Foreign Economic Relations. - P. 403.

162. См.: Weiler C. Foreign-Trade Agreements: A New Federal Partner?-P. 118.

163. См.: Hocking В. Localizing Foreign Policy: Non-Central Governments and Multilayered Diplomacy.— P.93—96.

164. Kincaid J. Constituent Diplomacy in Federal Polities and the Nation State: Conflict and Cooperation. — P. 55.

165. См.: Kline J. United States’ Federalism and Foreign Policy. — P. 205.

166. Шило В.Е. Канадский федерализм и международные отношения.-С. 65.

167. См.: ElazarD. Exploring Federalism. — P. 261.

168. Balthazar L. Quebec’s International Relations: A Response to Needs and Necessities. — P. 150.

169. См.: Lejeune U. Belgium. — P. 172.

170. Wildhaber L. Switzerland. - P. 262.

171. Duchacek I.D. Perforated Sovereignties: Toward a Typology of New Actors in International Relations. — P. 4.

172. Kincaid J. Constituent Diplomacy in Federal Polities and Nation State: Conflict and Cooperation. — P. 56.

173. Foreign Relations and Federal States. — P. 6.

174. См., например: Rimanque К. Federalism as a “Measuring Stick” // Federal-type Solutions and European Integration. — P. 579.

175. Alen A. Federal-type Solutions and Their Implications for European Integration // Federal-type Solution and European Integration. — P. 593.

176. Murphy A. Federalism and the Environment: Problems and Prospects for European Integration // Federal-type Solutions and European Integration.-P. 525.



Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21




©dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет