Программа Правозащитного центра "Мемориал" Поддерживается увкб ООН европейской Комиссией "


Таблица 3 Таблица количество консультаций по категориям мигрантов в 2012 году



бет8/13
Дата18.07.2016
өлшемі0.98 Mb.
түріПрограмма
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Таблица 3
Таблица количество консультаций по категориям мигрантов в 2012 году
































Город

Б

ЛБГ

ВПЛ

ВП

ДПМ

ДрК

Общ. число

1

Белгород

3

2

0

84

12

8

109

2

Борисоглебск

21

31

0

168

19

50

289

3

Брянск

21

6

0

212

191

0

430

4

Владивосток

66

3

0

0

44

3

116

5

Владикавказ

5

174

0

0

3

2

184

6

Волгоград

147

57

23

19

15

11

272

7

Вологда

11

23

1

132

101

0

268

8

Воронеж

48

92

28

114

113

3

398

9

Екатеринбург

44

76

0

0

95

4

219

10

Екатеринбург-2

0

1

0

0

305

0

306

11

Иваново

121

12

0

0

181

6

320

12

Казань

106

42

61

161

472

36

878

13

Калуга

109

94

0

43

124

128

498

14

Кизляр

14

20

82

0

32

30

178

15

Киров

0

21

1

168

55

14

259

16

Краснодар

147

7

33

9

11

4

211

17

Крымск

0

66

1

3

141

34

245

18

Курган

9

21

0

93

21

0

144

19

Липецк

212

7

0

0

99

0

318

20

Москва

1173

126

78

118

396

251

2142

21

Новороссийск

21

52

21

2

161

19

276

22

Орел

159

15

0

0

40

29

243

23

Оренбург

9

11

0

112

125

1

258

24

Очер-Пермь

297

9

0

1

46

0

353

25

Пенза

144

125

9

120

29

23

450

26

Плюсса-Псков

0

0

5

72

23

2

102

27

Пятигорск

134

54

147

31

35

4

405

28

Ростов

113

277

6

20

10

0

426

29

С.-Петербург

219

37

2

23

125

4

410

30

Самара

19

148

0

21

417

5

610

31

Саратов

245

197

151

33

65

24

715

32

Смоленск

2

31

2

138

43

35

251

33

Ставрополь

11

10

89

0

26

6

142

34

Таганрог

144

81

116

14

12

1

368

35

Тамбов

65

51

91

169

38

6

420

36

Ульяновск

223

31

13

60

50

0

377

37

Уфа

177

21

0

27

109

7

341

38

Хасавюрт

0

1

450

0

0

17

468

39

Челябинск

33

10

0

97

61

12

213

40

Шахты

25

88

4

7

92

9

225




Итого

4297

2130

1414

2271

3937

788

14837





























Приложение 3

СПРАВКА

Санкт-Петербург, декабрь 2012 года

Сергей Голубок1

Данная справка подготовлена на основе изучения судебной практики российских судов общей юрисдикции по гражданским (административным) делам с участием юристов сети «Миграция и право», в которых оспаривались решения органов Федеральной миграционной службы, которыми иностранцам отказано в предоставлении статуса беженца в России.

Судами регулярно некритично воспринимаются все аргументы Федеральной миграционной службы и, несмотря на требование ч.1 ст.249 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации2, повсеместно любые доводы заявителей отвергаются за их недоказанностью.

На основе анализа имеющейся судебной практики можно сделать вывод о неспособности либо нежелании судов самостоятельно применять критерии определения статуса беженца, предусмотренные Конвенцией 1951г. и Протоколом 1967г., касающимися статуса беженцев, а также соответствующим федеральным законодательством о беженцах.

Суды ссылаются на ст.1 Конвенции 1951г., а также на руководство по процедурам и критериям определения статуса беженцев управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, после чего некритично разделяют те доводы, которыми орган Федеральной миграционной службы руководствовался, отказывая в предоставлении статуса беженца, не приводя серьёзной и убедительной мотивировки решения.

При этом суды ссылаются на обстоятельства, которые согласно международным стандартам не имеют и не могут иметь никакого отношения к определению статуса беженца. Так, отказывая в удовлетворении заявлений Ё.М. Бахадирова и Ф.У. Ботирова, Басманный районный суд Москвы сослался на ратификацию Узбекистаном без оговорок договоров ООН по правам человека и подписание Хартии европейской безопасности,3 а Московский городской суд, отклоняя апелляционную жалобу А.Т. Ниязова4, даже посчитал возможным указать на учреждение в Узбекистане в 2009 году института уполномоченного по правам человека, не пояснив, какое значение это обстоятельство имеет для решения вопроса о предоставлении статуса беженца.

Кроме того, суды регулярно ссылаются на несвоевременное обращение за статусом беженца, то есть не немедленно после пересечения соответствующим лицом границы Российской Федерации5. Например, Московский городской суд, отклоняя апелляционную жалобу А.А. Ниязова, отметил следующее: «Между тем судом установлено, что заявитель в течение года после выезда с территории Узбекистана проживал на территории Российской Федерации, однако не предпринимал попыток получить статус беженца на территории российского государства»6.

В отношении лиц, которым угрожает в стране гражданской принадлежности угроза уголовного преследования, суды ссылались на это обстоятельство, обосновывая отказ в удовлетворении требования о признании незаконным решения органа Федеральной миграционной службы об отказе в предоставлении статуса беженца. Так, оставляя без удовлетворения заявление И.А. Сатволдиева, Басманный районный суд Москвы отметил следующее: «Оценив представленные документы, суд приходит к выводу, что ФМС России обоснованно исходила из того, что ответы заявителя на вопросы, заданные сотрудниками УФМС России [по субъекту Российской Федерации] при проведении опроса, позволяют сделать вывод о том, что заявитель покинул страну гражданской принадлежности и не желает туда возвращаться не вследствие опасений стать жертвой преследований по признакам, изложенным в [ст. 1 Федерального закона «О беженцах», в целом воспроизводящей положение ст. 1 Конвенции 1951г.], а из опасения понести в соответствии с законодательством данного государства наказание за совершенное в нем правонарушение»7.

Нередки также указания судов (без какого-либо внятного обоснования) на то, что причиной отъезда лица из страны гражданской принадлежности явилась сложившаяся там тяжёлая экономическая, социальная и политическая ситуация8, в связи с чем статус беженца предоставлен такому лицу быть не может.

Касаясь применимого стандарта доказывания, суды указывали на то, что предоставленные лицом, ходатайствующим о признании беженцем, доказательства, должны быть «бесспорными»9, лишая такого лица каких-либо положительных последствий возникающих по делу сомнений (benefit of doubt).

Об отношении российских судов к рассмотрению споров лиц, ходатайствующих о предоставлении им статуса беженца, с органами Федеральной миграционной службы свидетельствует и то, что в течение 2012 года ни одно такое дело не было истребовано ни в судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, ни тем более в президиум указанного высшего российского суда для рассмотрения в порядке надзора. Таким образом, говорить о формировании какой-либо общеобязательной судебной практики в рассматриваемой сфере не приходится.

Таким образом, судами фактически не применяется Конвенция 1951г., и нет никакой реальной возможности в судебном порядке доказать свою правоту в споре с Федеральной миграционной службой, отказывающей в предоставлении статуса беженца.

Более того, даже в тех редких случаях, когда суды встают на сторону заявителей и признают незаконными отказы миграционных органов в предоставлении статуса беженцев, статус беженца всё равно не предоставляется.

Показательна ситуация оказавшихся в Ивановской области выходцев из Узбекистана М.М. Мамадалиева, М.Н. Шерназаровой и М.М. Мамарахимовой10. В декабре 2010 года – январе 2011 года органом Федеральной миграционной службы им отказано в предоставлении статуса беженцев. После обращения заявителей в суд такое же решение было принято органом Федеральной миграционной службы повторно. В дальнейшем судом на орган Федеральной миграционной службы возложена обязанность ещё раз рассмотреть ходатайства указанных граждан, устранив неполноту исследования конкретных обстоятельств, касающихся уголовного преследования М.М. Мамадалиева узбекскими властями, на предмет обоснованности опасений заявителя (и членов его семьи) стать жертвой преследования по признаку вероисповедания в ходе расследования возбужденного в отношении него в Узбекистане уголовного дела. Однако в мае 2012 года им вновь отказано в предоставлении статуса беженцев, после чего М.М. Мамадалиев и члены его семьи вновь обратились в суд, и вновь их заявление было удовлетворено, что вновь привело лишь к очередному рассмотрению вопроса о возможности предоставления им статуса беженцев органами Федеральной миграционной службы, без сколько-нибудь ясной перспективы действительного его предоставления.

Однако суд отказался самостоятельно признавать заявителей беженцами, отметив, что данное полномочие относится к исключительной компетенции Федеральной миграционной службы, указав следующее: «Суд, признав заявление обоснованным, принимает решение об обязанности соответствующего органа государственной власти устранить в полном объёме допущенное нарушение прав и свобод гражданина», оговорившись, что в силу конституционного принципа разделения властей суд не может предрешать выводы, которые могут быть сделаны по существу ходатайства о предоставлении статуса беженца миграционным органом, то есть органом исполнительной власти.

В этих условиях суррогатом является предоставление других предусмотренных законом статусов (например, временного убежища) и (или) получение защиты, вытекающей из абсолютного положения о non-refoulement, провозглашённого универсальными договорами о правах человека, в том числе ст.7 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


©dereksiz.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет