Судебный департамент при верховном суде РФ информирует



жүктеу 3.34 Mb.
бет5/17
Дата14.06.2016
өлшемі3.34 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

КРАСНОЯРСКИЙ

КРАЕВОЙ СУД

пр. Мира, д. 17,

г. Красноярск, 660049,

тел. (3912) 56-02-76; факс (3912) 27-09-54;




Заместителю начальника Управления Судебного департамента в Красноярском крае Виноградову Ю.С.



15.12.2009г.



08-14




На №




от






Уважаемый Юрий Сергеевич!


В порядке информации для судей края и использования ими в дальнейшей работе, прошу опубликовать в научно-практическом правовом бюллетене «Буква Закона» копию неофициального перевода вступившего 05.06.2009 г. в законную силу постановления Европейского Суда по правам человека от 18.12.2008 г. по делу «Казаков против Российской Федерации».

Приложение: на 10 листах.

Первый заместитель председателя

Красноярского краевого суда С.В. Асташов











верховный суд

российской федерации

Поварская ул., д. 15, Москва, 121260




Председателям верховных судов республик, краевых и областных судов, Московского и Санкт - Петербургского городских судов, суда автономной области и судов автономных округов, окружных и флотских военных судов


09.11.2009г.



ЕСГ2006-31




На №




от






Направляется копия неофициального перевода вступившего 5 июня 2009 года в законную силу постановления Европейского Суда по правам человека от 18 декабря 2008 года по делу «Казаков против Российской Федерации», которым признано нарушение ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выразившееся в необоснованном ограничении права заявителя на свободу выражения мнения, для учета в правоприменительной практике.

Приложение: на 9 листах.

Председатель судебного состава –

судья Верховного Суда

Российской Федерации Н.В. Тимошин


Первая секция



Казанов против России

(жалоба № 1758/02)


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Страсбург 18 декабря 2008 года



Данное судебное постановление станет окончательным при обстоятельствах, указанных в Статье 44 § 2 Конвенции. Оно может подлежать пересмотру в порядке редактирования.
дело Казаков против России
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), в судебном заседании Палатой в составе:

Кристос Розакис, председатель,

Нина Ваджич,

Анатолий Ковлер,

Элизабет Штайнер,

Ханлар Хаджиев,

Джорджио Малинверни,

Джордж Николау, судьи и Сорен Нильсен, секретарь секции Суда, 27 ноября 2008 года тщательно рассмотрев дело в закрытом заседании, выносит следующее постановление, принятое в указанную дату:


Рассмотрение дела
1. Производство по делу, начато по жалобе (№ 1758/02) против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии с положениями статьи 34 Конвенции по защите прав человека и основных свобод («Конвенция») гражданином Российской Федерации Александром Николаевичем Казаковым (заявитель) 18 июля 2001 года.

2. Правительство Российской Федерации («Правительство») было представлено П.Лаптевым, бывшим Представителем Российской Федерации в Европейском Суде по Правам Человека.

3. 9 сентября 2005 года Суд принял решение уведомить Правительство РФ о поступившей жалобе. В соответствии с положениями Статьи 29 § 3 Конвенции, Суд решил рассмотреть жалобу по существу и одновременно установить ее приемлемость.

Факты
I. Обстоятельства по делу

4. Заявитель 1948 года рождения и проживает в городе Карачев Брянской области.

5. В январе 1999 года заявитель, который является бывшим офицером вооруженных сил, направил письмо командиру войсковой части 64176, в подчинении которого находилась войсковая часть 92919. В письме содержалось следующее:

«24 декабря 1998 года командование войсковой части 92919 провело собрание ветеранов войны...., которые проживают в военном городке. Собрание подготовило открытое письмо в адрес Министра Обороны Российской Федерации с просьбой вернуть расположенные на территории военного городка бани жителям военного городка и прекратить дискриминацию жителей по их социальному или должностному статусу

....


Командование войсковой части ведет себя как «узурпаторы, захватчики и оккупанты». За короткий период времени новый командир войсковой части 92919 полковник Шатов, разрушил находящиеся в военном городке танцевальный зал и овощехранилище, закрыл клуб войсковой части, несанкционированно снес автобусную остановку и выгнал всех из бани, которую он превратил в «бордель» для узкого круга избранных лиц.»

6. Полковник Шатов подал гражданский иск против заявителя за распространение порочащих сведений, утверждая, что письмо, направленное в январе 1999 года, умаляло его честь и достоинство. Он требовал возмещения морального вреда и письменных извинений, прилагая к иску предлагаемый текст таких извинений.

7. Постановлением от 13 июля 2000 года Карачевский районный суд Брянской области вынес решение в пользу истца. Районный суд установил, что танцевальный зал и овощехранилище были действительно разобраны, но строительные материалы с этих строений были использованы на нужды войсковой части, что клуб военного городка был открыт, и что солдаты и офицеры и члены их семей по-прежнему могли пользоваться баней. Районный суд отметил, что документ, который заявитель предоставил в качестве доказательства сноса автобусной остановки, не мог быть использован в качестве доказательства, поскольку на данном документе не имелось печати.

8. Районный суд установил, что сведения, содержащиеся в письме от января 1999 года, являлись несоответствующими действительности, и порочили честь и достоинство Шатова, и постановил следующее:

«В соответствии со Статьей 152 частью 5 и Статьей 151 Гражданского Кодекса, суд возлагает обязанность [на заявителя] выплатить Шатову 500 рублей в качестве возмещения морального вреда, потому что утверждения о том, что Шатов «дискриминировал граждан, [действовал как] узурпатор, захватчик, оккупант, разрушил танцевальный зал и овощехранилище, несанкционированно снес автобусную остановку и выгнал всех из бани, которую он превратил в «бордель» для узкого круга избранных лиц», опорочили честь и достоинство Шатова.

...


обязать [заявителя] в течение одного месяца принести письменные извинения Шатову, текст которых должен содержать следующее: «В январе 1999 года, я, [заявитель] направил командиру войсковой части 64176 письмо, содержащее сведения о Вашей служебной деятельности, которые являлись ложными и умаляющими Вашу честь и достоинство. Данный факт был установлен Карачевским районным судом 13 июля 2000 года. Я приношу Вам свои извинения за распространение таких сведений, за подрывание Вашего авторитета в глазах Ваших подчиненных и военачальников, жителей военного городка и жителей города Карачева, и за причинение Вам личных страданий»;

...


и принести извинения в адрес командира войсковой части 64176, дислоцированной в городе Москве, текст которых должен содержать следующее: «В январе 1999 года я, [заявитель], направил Вам письмо, содержащее сведения о служебной деятельности командира войсковой части 92919 Шатова, которые являлись ложными и умаляли честь и достоинство Шатова. Данный факт был установлен Карачевским районным судом 13 июля 2000 года. Я приношу свои извинения за введение в заблуждение командования войсковой части 64176 путем предоставления ложных сведений.»

9. Заявитель в кассационном порядке обжаловал постановление суда от 13 июля 2000 года. Он утверждал, что направленное в январе 1999 года письмо содержало его собственные оценочные суждения, которые не подлежали подтверждению доказательствами. 15 февраля 2001 года Брянский областной суд оставил в силе постановление районного суда, подтвердив мотивировку суда первой инстанции.


II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и судебная практика

А. Свобода выражения мнения и распространение порочащих сведений


10. Статья 29 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу выражения мнения. Статья 33 устанавливает, что граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

11. Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является общим положением, содержащим перечень форм возмещения, которое может быть получено в отношении гражданских прав. Данный перечень содержит признание права, restitution in integrum (лат. возмещение в полном объеме), возмещение имущественного и морального вреда и другие формы возмещения, предусмотренные законом. В соответствующей части статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гласит следующее:


« 1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности...

2. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации...

3. Гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации.

5. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

6. Если установить лицо, распространившее сведения ... невозможно, лицо, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности...»
12. Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 1992 года № 11 (с изменениями от 25 апреля 1995 года, бывшего в силе в рассматриваемое время), устанавливалось, что понятие «распространение сведений», примененное в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, понималось как публикация заявлений или их трансляция, включение в ссылки, связанные с профессиональной деятельностью, публичные речи, обращения к представителям органов государственной власти и передача в других формах, включая устно, по крайней мере, одному другому лицу. Однако данное Постановление указывало, что «передача таких сведений лицу, которого данные сведения касались, не могло расцениваться как распространение».

13. В своем Постановлении от 24 февраля 2005 года Пленум Верховного Суда Российской Федерации напомнил, что согласно статьи 29 части 3 Конституции Российской Федерации никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от их выражения. Таким образом, Пленум Верховного Суда Российской Федерации проинструктировал нижестоящие суды, что извинение, в любой своей форме, не было предусмотрено законодательством Российской Федерации, в том числе статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве возмещения (пункт 18). Вышеуказанное не исключает возможности для судьи одобрить мировое соглашение по условиям, по которым требуется такое извинение. Верховный Суд также дал инструкции другим судам, что когда гражданин подает жалобу государственным властям, утверждая, например, что было совершено уголовное преступление и когда было установлено, что данное утверждение являлось необоснованным, последний факт не может служить как основание для судебного иска по статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что гражданская ответственность не могла возникать в такой ситуации, ввиду осуществления заявителем своего права на подачу обращения в органы государственной власти, которые должны были провести проверку, и что такая ситуация не приравнивалась к распространению неверных порочащих сведений (пункт 10). Гражданский иск в отношении распространения порочащих сведений был возможен только в случае, если судом было установлено, что в обращении в государственный орган отсутствовали какие-либо основания, и данное обращение имело своим намерением причинение вреда другому лицу, являясь, таким образом, злоупотреблением права на подачу обращения (там же).

В. Процедура рассмотрения обращений государственными органами власти

14. До 2006 года общий порядок рассмотрения обращений в государственные органы регулировался Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 года № 2534-VII, с впоследствии внесенными в 1980 году и 1988 году изменениями, в той мере, насколько он не противоречил Конституции 1993 года и Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" 1993 года. Ряд органов государственной власти имели свои собственные инструкции, регламентирующие данный вопрос.

15. Согласно Постановлению 1968 года, письменное обращение или жалоба должна быть подписана лицом, подающим жалобу и должна содержать указание его или ее полного имени и места жительства (пункт 1). Обращение или жалоба должна подаваться должностному лицу или в орган государственной власти, которые являются непосредственным руководителем или вышестоящей инстанцией должностного лица или органа власти, против которого направлена жалоба (пункт 3). Подача содержащих клевету обращений или жалоб подлежит наказанию в соответствии с законодательством (пункт 15).

16. Федеральный закон от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», устанавливает новый порядок рассмотрения обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами. Согласно статье 11 части 3, обращение, в котором содержатся нецензурные либо оскорбительные выражения, угрозы жизни, здоровью должностного лица, а также членов его или ее семьи, может быть оставлено без ответа по существу поставленных в нем вопросов и сообщено гражданину, направившему обращение, о недопустимости злоупотребления правом.


Применяемые нормы права
I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
17. Заявитель обжаловал по статье 10 Конвенции, что он был подвергнут наказанию за правомерную критику государственного должностного лица, и что внутригосударственные суда заставили его изменить свое мнение, обязав его принести письменные извинения. Статья 10 гласит следующее:

«1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ...

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.»

А. Приемлемость

18. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении Статьи 35 § 3 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой.

В. Существо жалобы

19. Правительство признало, что статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, как разъяснено Верховным Судом в его Постановлении от 24 февраля 2005 года (смотри выше параграф 13), не предусматривала извинение как средство правовой защиты по гражданскому иску о распространении порочащих сведений, за исключением в определенных обстоятельствах, например по условиям мирового соглашения между сторонами гражданского судебного процесса. Однако, Правительство настаивало, что до вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда, все другие суды могли по-разному интерпретировать статью 152. Правительство считало, ссылаясь на данное положение, что ограничение свободы заявителя на выражение мнения было предусмотрено законом и имело своей целью защиту репутации других лиц. Штраф, наложенный на заявителя, был незначительным, и обязательство принести извинения не могло быть расценено как суровое наказание.

20. Заявитель настаивал на своей жалобе.

21. Суд усматривает, что стороны имели общую позицию по тому вопросу, что постановление суда, вынесенное по гражданскому иску в отношении распространения порочащих сведений, само по себе составило ограничение права заявителя на свободу выражения мнения, защищаемое статьей 10 § 1 и преследовало законную цель, которой является защита репутации других лиц. Суд не находит причин, чтобы прийти к другому выводу. В то же время, Суд усматривает, что заявитель утверждал о том, что одно из наложенных на него наказаний, а именно, требование принести извинения, являлось незаконным. Таким образом, возникает вопрос о том, являлось ли такое ограничение права предусмотренным законодательством, а именно статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

22. Суд заново повторяет, что в этой связи данная правовая норма не может быть признана как «закон» в значении Статьи 10 § 2, за исключением того, что данная норма сформулирована с достаточной точностью, чтобы предоставлять возможность лицу контролировать свое поведение, которое должно быть в состоянии, а при необходимости, по соответствующему юридическому совету, - предвидеть до определенной степени, которая является обоснованной в имеющихся обстоятельствах, последствия, которые может повлечь такой судебный иск (смотри Линдон, Очаковский-Лоуренс и Джули против Франции, №№ 21279/02 и 36448/02, § 41, ЕСНК. 2007-...). Эти последствия не обязательно должны быть предвидимыми с абсолютной уверенностью. Действительно, несмотря на то, что уверенность является желаемой, она может привести к чрезмерно негибкой позиции, в то время как закон должен предусматривать возможность учитывать изменяющиеся обстоятельства. Соответственно, многие законы неизбежно сформулированы с использованием терминов, которые в большей или меньшей степени являются расплывчатыми, и чье толкование или применение являются вопросами практики. Однако четко сформулированные проекты законодательных норм могут являться неизбежно требующими интерпретации судами, чьей правовой функцией прямо и является толкование неясных пунктов и устранение каких-либо сомнений, которые могут оставаться требующими интерпретирования законодательства (смотри Озтюрк против Турции, № 22479/93, § 55, ЕСНК. 1999-У1). Суд также заново повторяет, что объем понятия «возможность предвидеть», зависит в значительной степени от содержания рассматриваемого текста, сферы деятельности круга лиц, на которых данный текст рассчитан, а также число и статус тех, кому данный текст адресован (смотри, среди прочих, Джавадов против России, № 30160/04, § 36, от 27 сентября 2007 года).

23. Суд считает, что понятие «возможность предвидеть» применяется не только к ходу такого поведения, по которому заявитель обоснованно должен был быть способен предвидеть последствия, но также и к «формальной стороне, условиям, ограничениям или наказаниям», которые могли последовать в результате такого поведения в случае, если установлено, что данное поведение является нарушением национальных законов (смотри, mutatis mutandis, Кафкарис против Кипра, №21906/04, § 140, ЕСНК 2008-...)- Таким образом, Суд должен определить, мог ли заявитель в настоящем деле обоснованно предвидеть, что он мог бы быть обязан принести извинения в случае установления его подлежащим привлечению к ответственности в порядке гражданского судопроизводства.

24. Также Суд заново повторяет, что внутригосударственные суды находятся в преимущественном положении при интерпретировании и применении норм материального и процессуального права (смотри, среди многих других постановлений, Видал против Бельгии, постановление от 22 апреля 1992 года, Серии А № 235-В, стр. 32-33, §32). Редакция статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает три типа возмещения: возложение обязанности выступить с опровержением, возмещения вреда или обязательство опубликовать ответ истца в являющихся ответчиком средствах массовой информации. Суд усматривает, что в 2005 году Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление, которым разъяснил нижестоящим судам, что извинение, в любой его форме, не было предусмотрено законодательством Российской Федерации, включая статью 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве возмещения. Усматривается, что данное постановление имело своей целью упорядочить противоречивую прецедентную судебную практику судов Российской Федерации по данному вопросу (смотри, например, выводы, сделанные российскими судами, как представлено в делах Филатенко против России, №73219/01, §17, от б декабря 2007 года; Дулдин и Кислов против России, № 25968/02, § 19, от 31 июля 2007 года; Захаров против России, № 14881/03, §§ 11 и 13, от 5 октября 2006 года; Гринберг против России, № 23472/03, § 12, от 21 июля 2005 года; и Голдевский против России (решение), № 14888/03, от 9 декабря 2004 года). Суд не исключает, что до вынесения постановления 2005 года суды обоснованно склонялись к интерпретации понятия опровержение или исправления, как возможно включающие в себя извинение. Таким образом, в обстоятельствах настоящего дела, Суд готов согласиться, что интерпретация соответствующего законодательства судами Российской Федерации не являлась таковой, чтобы представлять оспариваемое ограничение незаконным по условиям Конвенции.

25. Следовательно, Суд продолжит проведение своего анализа с целью определить, являлось ли ограничение в настоящем деле как «необходимое в демократическом обществе».

26. В данной связи, Суд усматривает, что гражданский иск в отношении распространения порочащих сведений был порожден письменной жалобой заявителя в адрес вышестоящего военного командования, а не публикацией в средствах массовой информации (смотри, в отличие, Дулдин и Кислов, указанное выше, §§ 40 и 41, и Квисен против Польши, № 51744/99, §§ 50 и . 51, ЕСНК 2007-... в отношении публикации так называемых «открытых писем»). Заявитель, сам являющийся бывшим офицером вооруженных сил, написал вышестоящему военачальнику, обжалуя, что поведение командира войсковой части являлось несправедливым и временами неправомерным. Усматривается, что заявитель действовал в рамках установленного законодательством порядка подачи жалоб (смотри, в аналогичном контексте, Захаров, указанное выше, § 22). Очевидно, что беспокойство заявителя разделяли другие лица, проживающие в военном городке.

27. Суд также отмечает, что поскольку статья 10 применяется к личному составу военнослужащих также как и к другим лицам, находящимся в юрисдикции Высоких Договаривающихся Сторон, трудно представить надлежащее функционирование вооруженных сил без правового регулирования, предусмотренного для предотвращения подрыва воинской дисциплины военнослужащими, например путем направления письменных обращений (смотри, среди прочих, Верейнигунг демократишер Солдатен Остеррейх и Губи противАвстрии, постановление от 19 декабря 1994 года, Серии А № 302, § 36). Несмотря на то, что национальные власти могут использовать такое регулирование в целях ограничения выражению мнений, даже если такие мнения направлены против самой армии как государственного института (смотри Григориадис против Греции, постановление от 25 ноября 1997 года, Сборник постановлений и решений 1997-VII, § 45). Однако, усматривается, что заявитель, являясь бывшим офицером, более не был связан регламентом воинской субординации. Таким образом, заявитель должен быть признан частным лицом, подающим жалобу против государственного служащего. В данной связи, Суд усматривал в нескольких случаях, что может являться необходимым защищать государственных служащих от оскорбительных, унижающих и дискредитирующих нападок, которые направлены на причинение им вреда в исполнении ими своих должностных обязанностей и нанесение ущерба общественному доверию в отношении данных должностных лиц и занимаемой ими должности (смотри Яновски против Польши [постановление Большой Палаты], №25716/94, §33, ЕСНК 1999-1). В настоящем деле Суд готов согласиться, что командир войсковой части может быть признан входящим в данную категорию должностных лиц.

28. Однако Суд заново повторяет, что поскольку заявитель изложил свои жалобы в почтовой корреспонденции, направленной им частным образом, требования защиты по статье 10 Конвенции должны оцениваться не в отношении интересов свободы прессы или открытого обсуждения касающихся общественных вопросов, но в большей степени в отношении права заявителя сообщить о незаконности поведения

должностного лица органу, компетентному рассматривать такие жалобы (смотри Захаров, указанное выше, § 23; сравни Чернышева против России (решение), №77062/01, от 10 июня 2004 года). Данные граждане должны иметь возможность уведомить компетентных государственных должностных лиц о поведении государственных служащих, которое им представляется неправомерным или незаконным, и данная возможность является одной из правовых норм верховенства закона (Захаров, § 26).

29. Суд считает, что в обстоятельствах настоящего дела, тот факт, что заявитель направил свою жалобу почтовой корреспонденцией в адрес государственного должностного лица, компетентного рассматривать данную жалобу, является крайне важным для его оценки пропорциональности ограничения прав заявителя (сравни Яновски, указанное выше, § 34; и Райчинов против Болгарии, № 47579/99, § 48, от 20 апреля 2006 года). В этой связи, Суд отмечает, что прямое указание Постановления Верховного Суда Российской Федерации о том, что «сообщение сведений лицу, которого они касаются», не было признано распространением сведений и следовательно, не подпадало под рассмотрение в порядке гражданского иска как распространение порочащих сведений (смотри выше параграф 12). Более того, Суд не считает, что жалоба заявителя являлась поданной с намерением досадить лицу, в отношении которого была подана жалоба, или что заявитель каким-либо другим образом действовал недобросовестно.

30. Наконец, Суд сделал вывод о том, являлось ли наказание, наложенное на заявителя, соответствующим в обстоятельствах данного дела. В этой связи, Суд соглашается, что штраф в 500 рублей может не представляться обуславливающим какие-либо вопросы пос 10 Конвенции. Однако Суд отмечает, что на заявителя была возложена обязанность принести извинения. С точки зрения Суда, заставлять кого-либо отказываться от его или ее собственного мнения путем признания его или ее собственной неправоты является сомнительной формой возмещения и не представляется являющейся «необходимой». Эта точка зрения также в последствии была признана Верховным Судом Российской Федерации, который признал извинение, в любой его форме, являющимся противоречащим законодательству (смотри выше параграф 13).

31. С учетом вышеуказанных выводов и оценив текст письма в целом, а также контекст, в котором оно было написано, Суд устанавливает, что в результате судебного процесса по гражданскому иску о распространении порочащих сведений, на заявителя было возложено чрезмерное и непропорциональное бремя. Следовательно, в данном случае имело место нарушение Статьи 10 Конвенции.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет