С. В. Букчин. Ревнитель театра 5 Читать Легендарная Москва Уголок старой Москвы 48 Читать Мое первое знакомство с П. И. Вейнбергом 63 Читать М. В. Лентовский. Поэма



жүктеу 12.82 Mb.
бет3/135
Дата22.02.2016
өлшемі12.82 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   135

* * *


Свои первые театральные впечатления Дорошевич относит ко времени, когда ему было 4 – 5 лет. В Большом театре он видел «Прекрасную Елену» Жака Оффенбаха («В старое время»). Дорошевич родился в Москве в 1865 г., следовательно это событие можно отнести к 1870 г., когда в Большом театре действительно шла оперетта Оффенбаха, и в одной из ведущих ролей блистал легендарный комик Василий Живокини. Влас жил тогда в семье взявшей его на воспитание четы Дорошевичей, помощника квартального надзирателя, коллежского секретаря Михаила Родионовича и его жены Натальи Александровны. Они взяли к себе брошенного матерью ребенка, которому было чуть {9} более полугода. Это особая, драматическая страница («незаконнорожденный») в биографии знаменитого фельетониста. Мы здесь касаемся ее только в связи с тем, что, как видно из рассыпанных в разных фельетонах автобиографических признаний, приемные родители Власа познакомили его с миром театра в очень ранние годы. Впрочем, есть основания полагать, что своя заслуга в приобщении к этому миру есть и у его родной матери.

Александра Ивановна Соколова была заметной и колоритной фигурой в литературной среде конца XIX века. Происходившая из старинного дворянского рода Денисьевых, она в 1851 г. закончила Смольный институт в Петербурге, после чего жила в Москве, где посещала литературные салоны Д. И. Сушковой, цензора Ржевского, графини Евдокии Ростопчиной. Здесь она видела Н. В. Гоголя, А. Н. Островского, М. С. Щепкина, Н. Ф. Щербину, М. П. Погодина, Н. В. Берга, общалась с Ф. И. Тютчевым и В. А. Соллогубом, с приезжавшими из Петербурга Д. В. Григоровичем, И. С. Тургеневым, А. Н. Майковым, с зарубежными знаменитостями из мира искусства — Ференцем Листом, Полиной Виардо, Рашель и Фанни Эльснер. Об этих и других, позднейших впечатлениях, в том числе от встреч с М. Н. Катковым, Ф. М. Достоевским, А. И. Левитовым, П. И. Чайковским, А. Н. Серовым, Антоном и Николаем Рубинштейнами, она на склоне лет рассказала в мемуарном цикле «Встречи и знакомства», печатавшемся в журнале «Исторический вестник» на протяжении 1910 – 1914 гг.

Умная, красивая, образованная и проявлявшая незаурядный характер девушка обращала на себя внимание в аристократической среде. Но судьбе было угодно соединить ее жизнь с человеком «низкого» происхождения, о котором известно очень мало. Сергей Соколов был сыном московского метранпажа, занимался мелкой литературной работой, рано умер. Их брак был заключен после рождения Власа. Можно только гадать, какие причины заставили Соколову бросить ребенка. Отметим пока, что она была особой с авантюрной жилкой, о чем свидетельствуют возбуждавшиеся против нее в 70 – 80 е годы дела по фальшивым векселям.

С конца 60 х годов Александра Соколова выступает как музыкальный и театральный рецензент газеты «Московские ведомости», которую издавал и редактировал М. Н. Катков. Здесь ее коллегами были такие видные критики как Г. Ларош и Н. Пановский. Она регулярно печатается в воскресном приложении «Современная летопись», где появляются ее обзоры спектаклей Малого театра, русской и итальянской оперных трупп, дававших спектакли в Большом театре. Анонимный автор ее некролога, которым скорее всего является сам Дорошевич, {10} отмечал: «Театральный мир трепетал ее рецензий, она была тонким знатоком искусства»1. В 1871 г. она перешла в газету «Русские ведомости», «где ей, как опытному рецензенту, были вверены для обозрения все театры Москвы. С октября 1871 г. в рубрике “Театральные заметки” Соколова писала о Малом, Большом, Народном театрах, итальянской опере, спектаклях Артистического кружка, касаясь не только игры актеров, вопросов грима и костюмов, но и литературного анализа выбранных для постановки пьес…»2

Наряду с газетной текучкой Соколова пишет повести, романы. С осени 1875 г. она приступает к изданию своей газеты «Русский листок», в которой продолжала вести театральные заметки. В этот недолгий период материального благополучия она решается через суд вытребовать к себе оставленного десять лет назад сына. К сожалению, история эта выглядит и сегодня более чем темно, поскольку существуют лишь косвенные и весьма разноречивые свидетельства (архив Дорошевича не сохранился). О том, что Соколова предприняла такую попытку, свидетельствует, по мнению ее биографа, поданное в 1876 г. прошение М. И. Дорошевича «на высочайшее имя» позволить усыновить Власа, на которое был получен отказ со ссылкой на статьи закона и «неоднократные высочайшие повеления об оставлении подобных ходатайств без последствий»3.

Согласно воспоминаниям дочери Дорошевича Натальи Власьевны4, мальчик был все-таки через суд возвращен к матери и прожил с ней несколько лет. Следует отметить, что преданная памяти своего отца и стремившаяся в сталинские годы воскресить его имя, Наталья Власьевна продиктовала свои замечательные воспоминания, будучи тяжело больной, буквально за несколько недель до смерти в 1955 г., и, вероятно, потому в них немало фактических неточностей и временных смещений, вызванных еще и тем обстоятельством, что после ее рождения родители расстались, и она жила вдали от отца, сблизившись с ним только в самом конце жизни Дорошевича. Материалы суда по возврату Власа матери не обнаружены. Есть и другие моменты, позволяющие усомниться в том, что мальчик был передан матери. Но если в данном случае все же доверять дочери писателя, получается, что лет с тринадцати, примерно, год-полтора, до того, как он совсем юным ушел «в люди», Влас прожил вместе с матерью.



{11} Это достаточно важное обстоятельство, если иметь в виду формирование литературных и театральных пристрастий Дорошевича. Об отношениях матери и сына Наталья Власьевна говорит коротко: «Почти десятилетняя тяжба не заставила Власа полюбить мать. Они постоянно ссорились, вздорили, он убегал из дома, плохо учился». Если горечь отравленного детства не покидала его в зрелые годы, что же говорить о подростковом периоде, когда происходит становление личности. Конечно, он не мог простить матери своей брошенности. И все-таки — только ли обида и напряженность определяли его отношения с нею? Она была писательница, работала в газетах, и эта сторона ее жизни не могла не интересовать подростка, с малых лет тянувшегося к книге, пробовавшего себя в литературном творчестве и даже издании рукописного гимназического журнала «Муха», который он заполнял собственными фельетонами. Конечно же, Влас читал фельетоны, театральные рецензии матери. Хлесткость, остроумие, с какими они были написаны, не могли не притягивать его. Наверняка ему были интересны и обширные знакомства матери в литературно-артистической среде. Наталья Власьевна, конечно же, со слов отца, описывает дом Соколовой того времени, большой и безалаберный, в порядке содержалась только столовая — огромная, торжественная, с панелями из дуба и буфетом, похожим на церковный орган. Сервировка была отличная: богемский хрусталь, английский фарфор, старое фамильное серебро. Обеды по-московски сытные и обильные. За стол садилось множество народу, знакомого и незнакомого, — «вся Москва».

Можно предположить, что «через» мать к Власу пришло и раннее овладение французским. Впрочем, и начитанность, и литературный дар, и тяга к языкам не способствовали его успехам в гимназии, в которой, как он выразится позднее, «готовят маленьких чиновников». Подлинным оазисом свободы, духовности, наконец, самоутверждения в те годы становится для него театр.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   135


©dereksiz.org 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет